Осталась неделя, когда каждый может высказать свое мнение по одной из самых важных и тяжелых тем: о законе против семейного насилияСтрах

Автор: 05 декабря 2019 564
Сторонники и противники законопроекта отстаивают свое мнение на митингах Сторонники и противники законопроекта отстаивают свое мнение на митингах

Законопроект о предотвращении семейного насилия в очередной раз внесен в Госдуму. Он вызвал такой накал страстей, каких давно не приходилось видеть. Люди выходят на митинги за и против, автору законопроекта угрожают расправой.

10 ножевых

Обычно журналист остается «за кадром», предоставляя слово экспертам и героям публикации. Но эта тематика затрагивает меня лично. Я знаю, как любящий мужчина, который буквально носит на руках, под воздействием алкоголя и наркотиков превращается в садиста. Знаю механизмы, которые приводят к превращению нормальной женщины в забитое, испуганное создание. Мир сужается, сжимается, не видишь и не осознаешь ничего, кроме страха. И развод — не выход, а только старт новым преследованиям, угрозам и опасениям за свою жизнь и жизнь родных и близких.

На всех уровнях ведутся споры: одни утверждают, что новый закон — путь к ювенальной юстиции в худшем ее проявлении. Другие настаивают: число жертв семейного насилия исчисляется сотнями тысяч, и они чувствуют себя абсолютно бесправными и беззащитными.

Трагедии рядом с нами. Но они, как правило, происходят за закрытыми дверями и выходят на свет зачастую только, когда что-то исправлять уже слишком поздно.

«Это очень нехорошая, страшная история, — говорит обнинский адвокат Сергей Исраэлян. — Недавно я защищал женщину, жительницу Жуковского района. Над ней и детьми муж издевался годами. Тотальный контроль, наказание за опоздание на минуту из школы — я не преувеличиваю. Побои, запугивания. Чаша терпения переполнилась, когда мужчина на глазах матери стал бить дочь. Женщина схватила нож и нанесла мужу более десяти ножевых ранений.

Дело возбудили по статье «убийство». Но затем удалось добиться переквалификации на «убийство в состоянии аффекта» — это очень хороший результат. Люди поднялись на защиту женщины, приходили и говорили, что хотят дать показания. На ее сторону встали не только соседи и друзья, но даже родственники убитого. Ей назначили год ограничения свободы».

Запрет на приближение

Законопроект предлагает ввести так называемый запрет на приближение. Такой невидимый «магический круг», окружающий жертву: ее жилье, место работы, детский сад или школу, где учатся дети. Пересекать черту агрессору запрещено.

Ввести эту меру может сотрудник полиции — полицейский приказ вступает в силу немедленно. Или суд — на все время рассмотрения дела.

Противники законопроекта резко против. Они видят здесь широкое поле для злоупотреблений. Получается, что мужчину могут выгнать на неопределенный срок из его же собственной квартиры, если жена пожалуется в полицию на избиения.

Сторонники парируют: сейчас как раз жертвы вынуждены, спасаясь, покидать свое жилье и скрываться от преследований, скитаясь вместе с детьми.

Еще один важный момент: вводится понятие «психологическое насилие». За которое предлагается наказывать, даже если не было насилия физического. И здесь у обычного человека возникает масса опасений — мол, а не привлекут ли меня к ответственности за то, что я пригрожу ребенку не пустить его гулять или лишу доступа к компьютеру?

Хотя те, кто с ним сталкивались, знают: спутать психологическое насилие с воспитанием невозможно. Женщине или ребенку угрожают расправой — над ним самим, родными и близкими, любимыми домашними животными. Не дают спать ночами, могут отобрать деньги, одежду, запереть дома и т.д.

Тайна

«Семейное насилие женщина старается скрыть, — говорит Надежда Рожкова, долгие годы возглавлявшая центр помощи семье и детям «Милосердие». — Она обращается за консультацией вроде бы по совершенно другому поводу: сложности во взаимоотношениях с ребенком, например. И психологу приходится буквально вытаскивать истинную причину проблемы.

Думаю, причин такого поведения несколько: во-первых, воспитание в семье. Если ребенка, девочку, с детства наказывают шлепками, криками, унижением, она невольно начинает считать это нормой. И, столкнувшись с насилием во взрослом возрасте, не воспринимает это как повод для развода. К тому же ей стыдно, что с ней такое случилось, и страшно. Страшно оставить детей без отца, страшно не справиться с их содержанием в одиночку. Именно поэтому я сомневаюсь, что в наших условиях закон о предотвращении семейного насилия будет работать. Пока не изменится менталитет, мерами «сверху» проблему не решить».

О том же самом — попытках всеми силами скрыть неприглядную правду — говорит и руководитель подстанции скорой помощи КБ №8 Валентина Дудковская: «К счастью, с насилием в отношении детей мы сталкиваемся крайне редко. А вот по отношению к женщинам — постоянно. Но они, как правило, правды не рассказывают. Говорят, что ударились или поранились сами. Хотя характер повреждений заставляет в этом сомневаться».

«Милосердие» и «Берегиня»

В «Милосердии» дети под постоянным присмотром

Помощь женщина может получить в «Милосердии». Но это не предоставление убежища, как об этом рассказывают в книгах и фильмах. По словам директора центра Ирины Халютиной, «Милосердие» в первую очередь помогает детям от 3 до 18 лет. То есть мама, оказавшись в сложной жизненной ситуации, может оставить здесь на время своего ребенка. Малыши проводят время в группах детского сада прямо в центре, детей постарше возят в школу. Мама может навещать их, забирать на выходные.
«Мы помогаем женщине сосредоточиться на решении проблем, — говорит Ирина Халютина. — Она может быть спокойна: ребенок под постоянным присмотром и на полном обеспечении. А сама она в это время живет у родственников или друзей, ищет новую работу, обращается в полицию за защитой. Если все стороны конфликта согласны, мы помогаем провести процедуру медиации и помочь достичь каких-то договоренностей и наладить отношения в семье».

Возможность жить в «Милосердии» вместе с ребенком есть у несовершеннолетних мам. За помощью обращаются беременные и родившие девушки не только из Обнинска, но и со всей Калужской области.

А куда бежать взрослой женщине, если она, спасаясь от тирана, осталась в буквальном смысле на улице, без денег, теплой одежды, документов? Ближайший к нам центр, в котором взрослая женщина может получить убежище — «Берегиня». Но расположен он в Людиновском районе, и не каждая готова бросить работу и жить вдали от родных.

Большинство людей не представляют масштаба и остроты проблемы. Они рассуждают с точки зрения логики нормального человека. Мол, унижают, бьют — разведись. И все закончится. Крайне сложно объяснить, в каком неимоверном напряжении живет женщина и какой мощный прессинг начинается после расставания.

Жертве попросту не верят — мол, тебе бы триллеры писать. Изменить общественное сознание «одним махом» невозможно. Но стремиться к этому нужно.

Как можно защитить жертв семейного насилия?

Сергей Исраэлян, адвокат: «Мне кажется, правильная и своевременная идея — введение запрета на приближение. Стороны конфликта нужно физически удалить друг от друга, дать им время остыть, одуматься. Это поможет снизить накал страстей и предотвратит наступление серьезных, а зачастую и фатальных последствий».

Ирина Халютина, директор центра помощи семье и детям «Милосердие»: «Необходимо неотвратимое наказание на ранних стадиях возникновения проблемы. Административная ответственность в виде штрафа, которая существует сейчас, на мой взгляд, малоэффективна. Штраф платится из общего семейного бюджета. Или не платится вообще, и муж или сожитель бравирует своей безнаказанностью, она провоцирует на дальнейшие противоправные действия».

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены