В конце тоннеля

Автор: 25 октября 2013 555

Инсультника, имеющего целую толпу родственников, никто не хотел забирать из больницы домой. Могут ли старики защитить себя от невнимания своих черствых детей?

В редакцию обратилась Елена Александровна Осипова. Она — пожилой человек, имеющий, как и всякий в ее возрасте, проблемы со здоровьем. Живет с больным мужем, за которым нужен каждодневный уход, в деревне. А тут новая беда. Брат Иван Александрович слег с инсультом. В больнице его выходили, пора забирать домой. В деревню она его везти не может — ни условий там нет, ни сил ухаживать за лежачим больным. Что делать?

Инсультника, имеющего целую толпу родственников, никто не хотел забирать из больницы домой. Могут ли старики защитить себя от невнимания своих черствых детей?

В редакцию обратилась Елена Александровна Осипова. Она — пожилой человек, имеющий, как и всякий в ее возрасте, проблемы со здоровьем. Живет с больным мужем, за которым нужен каждодневный уход, в деревне. А тут новая беда. Брат Иван Александрович слег с инсультом. В больнице его выходили, пора забирать домой. В деревню она его везти не может — ни условий там нет, ни сил ухаживать за лежачим больным. Что делать?

Мы стали разбираться, искать возможные пути решения проблемы, связываться с официальными лицами. И тут выяснилось, что Иван Александрович, хоть и живет один, на самом деле одиноким считаться не может — родственников у него предостаточно. Есть еще одна сестра, которая живет в Обнинске, есть сын, внук. У каждого свои семьи, которые вполне могли бы присмотреть за стариком. Но дедушка оказался никому не нужен…

В конце концов ситуация как-­то рассосалась — брата приютила обнинская сестра. А вскоре тот умер. И вот на похоронах как раз и собралась вся большая семья. И сын пришел, и внук. Фамилии мы их указывать не будем только из уважения к умершему человеку, хотя, конечно, следовало бы — семья в Обнинске хорошо известна. Сын — состоявшийся человек, внук — известный спортсмен, преподаватель…

А если бы пожилые сестры не смогли ухаживать за больным, что бы произошло? И что делать пожилому человеку, если родственники отказываются о нем заботиться? Как говорит директор Центра социального обслуживания граждан пожилого возраста Наталья Баканова, такого человека одного не оставят: центр социального обслуживания поможет и техническими средствами реабилитации, и продукты человеку доставят, и полы помоют, и сиделку найдут. На сегодняшний день там оказывают помощь примерно сотне горожан.

«Если человек сам это хочет и при этом нуждается в постоянном постороннем уходе, его можно устроить в дом-­интернат для престарелых и инвалидов», — говорит Наталья Михайловна. Путевка выдается по одному из 15 адресов, куда отправляют людей, нуждающихся в уходе из Обнинска. Самые хорошие условия — в Нагорновском интернате Кировского района, но он не для всех, а только для психо­неврологических больных. Он расположен в бывшей усадьбе, полностью оборудован, даже кровати — специальные. Если же говорить об интернатах общего типа, то обнинские старики охотнее всего едут в Тарусу. Условия там, конечно, далеко не шикарные, зато персонал приветливый. «Сейчас и в Тарусском, и в Калужском интернатах проводится капитальный ремонт, — продолжает Баканова. — Комнаты предназначены для проживания одного-­двух человек, если это люди, у которых способность к самообслуживанию частично отсутствует». А если лежачие — то в комнате три­-четыре человека. Пролежать месяц в одной больничной палате рядом с тяжелым больным — уже серьезное испытание, а если это приговор — на всю жизнь?

Что примечательно, если пожилого человека отправляют в интернат, родственники никакой финансовой нагрузки не несут: за его содержание вычитается 75% из его же пенсии, остальные деньги или выдаются на руки, или идут ему на сберкнижку. «Честно скажу, если за человеком родственники ухаживать не хотят, ему лучше уехать в интернат, чем заканчивать свои дни в одиночестве», — уверена Наталья Михайловна.

…В семейных ссорах нет правых и виноватых, это общий закон. Если мужчина оставляет жену с ребенком — сочувствие обычно на стороне его бывшей супруги. А если состоявшийся в жизни сын не хочет ухаживать за бросившим его родителем — жалко все равно старика.

Иван Александрович был человеком больным, сложным, и, как говорит его сестра, пьющим. Но он слег с тяжелой болезнью. Всю жизнь работал, как и положено по закону, платил алименты. И, наверное, мог рассчитывать хотя бы на какую-­то поддержку сына. Пусть даже чисто финансовую — тем более, она прописана законодательно. И, по идее, если дети не помогают родителям, те могут обратиться в суд.

«За все время моей работы в Обнинске, — дает справку Наталья Баканова, — не было ни одного случая, чтобы родители подали в суд на алименты. Говорят, мол, что я буду со своим ребенком судиться? Сил по присутственным местам бегать нет. Но когда им говорят, что бегать не придется — мы сами будем их представителями в суде и защитим их интересы, старики все равно отказываются. Им стыдно. Они не хотят портить жизнь детям. Очень известный в городе человек, фамилию которого называть не буду, был в советские годы председателем жилищного кооператива. Он сделал своим детям семь квартир! И никто не захотел за ним ухаживать, когда тот не так давно попал в больницу. Стали устраивать его в интернат. Человек был в шоке, но до интерната не дожил — умер в больнице, пока оформляли документы».

А много ли больных и стариков отправляет Обнинск в такие интернаты? Цифры из года в год меняются несущественно: за неполный этот год отдел оформил 14 путевок — 7 в интернаты общего типа, и 7 — в психоневрологические. За прошлый год было выдано 16 путевок, из них 7 — в дома общего типа. В позапрошлом году — 11 человек, в интернаты общего типа 3. «Вот недавний случай, — рассказывает Баканова. — Пришла женщина с требованием устроить в интернат своего мужа, с которым прожила 40 лет. Мол, для детей он отчим, чужой человек, а я уже пожилая, ухаживать за ним не могу. Да и вообще, человек он нехороший, пил, гулял... Мы говорим: а зачем же вы с таким плохим сорок лет прожили? И она отвечает — ну а как бы я одна детей от первого брака поднимала? А он хорошо зарабатывал. И таких случаев бывает примерно десяток за год».

Десять случаев за год на стотысячный город — очевидно, это не очень много. Но страшно подумать, что переживают эти люди, оставшиеся на старости лет без семьи и без поддержки… И без света в конце тоннеля.

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены