Андрей Говердовский: «Работы хватит всем!»

Автор: 22 июня 2017 1161
Андрей Говердовский: «Работы хватит всем!»

Накануне нового атомного праздника о новых разработках ФЭИ рассказывает его генеральный директор, доктор физико-математических наук Андрей Говердовский

Наш приоритет неоспорим
Корр. На следующей неделе Обнинск ждет гостей со всех атомных городов, чтобы отметить новый праздник — День мирного использования ядерной энергии. Он связан с пуском Первой в мире АЭС. Меж тем подчас раздаются голоса, что, дескать, пальма первенства нам тут не принадлежит и первыми были американцы.
Говердовский. В Америке за несколько лет до строительства Первой в мире АЭС действительно показали, как энергию атома можно превратить в электрическую. Взяли турбину, подключили нагрузку. Но это была просто демонстрация возможности преобразования энергии ядра в электричество, не более того. А в Обнинске была построена именно атомная станция — 30 тепловых мегаватт, 5 мегаватт электричества. Первая в мире. Она была подключена к энергосистеме региона, давала электричество народному хозяйству. И в профессиональной среде тут споров не было и нет. Так что новый праздник — совершенно нами заслуженный. И в ФЭИ его воспринимают своим.
Корр. Пуск атомной станции дал жизнь Обнинску, так что и горожане воспринимают праздник своим. Это было, пожалуй, самым ярким событием в нашей истории. И в истории института, которая изобилует самыми разными страницами, тоже. Справедливости ради, не всегда в ФЭИ было сладко, особенно в 90-е, после Чернобыля…
Говердовский. Даже в 90-е нас никогда не покидала уверенность, что наш институт будет давать стране очень мощные научные наработки. Когда народ отовсюду брызнул, когда исчезли самые разные производства и погибли целые НИИ, ФЭИ выстоял. Весь секрет в людях, которые в те самые годы сделали немало прорывных разработок — сегодня они лежат в основе энергетики будущего.

Быстрый + тепловой
Корр. На недавнем совещании Росатома ее направления были названы так: быстрые реакторы и экология.
Говердовский. Безусловно, быстрые реакторы будут двигать вперед не только институт, но и всю атомную науку и технику. Сама идея была высказана давно, одновременно и в Америке, и здесь, у нас — Александром Ильичом Лейпунским.
Как известно, природный уран почти полностью состоит из урана-238, и только на доли процента — из «горючего» изотопа урана-235. Но именно последний используется в тепловых АЭС. И почти все дорогостоящее топливо идет на помойку, в отвалы. Это, во-первых, невероятно расточительно, а во-вторых, неэкологично. Куда девать гигантское количество радиоактивных отходов? Просто захоранивать — значит, оставлять проблему будущим поколениям.
Быстрый реактор решает все эти проблемы. Он использует как раз «восьмой» уран, нарабатывая из него плутоний — это топливо подходит, как и «пятый» уран, тепловому реактору. Причем горючего на выходе получается больше, чем было заложено вначале. Не случайно быстрые реакторы называют размножителями. Они вовлекают в топливный цикл весь уран, и если запустить двухкомпонентную энергетику с тепловыми и быстрыми реакторами, то вскоре нам не надо будет добывать уран. А получаемая энергия станет очень дешевой.
Так вот, новая идея заключается в том, чтобы вовлечь все топливо в замкнутый топливный цикл. Замыкать цикл — значит, идти вперед. И именно ФЭИ сосредоточил у себя эти компетенции.
Корр. Думаю, все в Обнинске знают, что под научным руководством ФЭИ был запущен быстрый реактор БН-800 на Белоярской АЭС.
Говердовский. Научное руководство — это не просто подпись на документе поставить. Это целый комплекс исследований и огромная экспериментальная база. По всем компонентам быстрой тематики мы продвинулись очень далеко. У нас теплофизика, у нас нейтроника, у нас единственный в мире стенд БФС, на котором можно моделировать зоны любых реакторов, самых современных, самых экзотических, самых неожиданных. У нас математика, коды. И то, что мы умеем это делать, — конечно, заслуга наших учителей, которые передали свои знания молодежи.
Корр. Сейчас происходит постепенный переход к коммерческой энергетике на быстрых нейтронах. Какие новости тут?
Говердовский. Последняя комиссия, которая занималась анализом проекта промышленного реактора БН-1200, пришла к выводу, что он коммерчески состоятельный и что он рассматривается как конкурирующий с тепловыми реакторами. Есть решение правительства о строительстве двух блоков БН-1200. Это значит, что в стране будет создаваться двухкомпонентная энергетика — на тепловых и быстрых нейтронах. И ей потребуется научное сопровождение. Это работа для нашего института на долгие годы вперед.

Как расшифровать РИФМУ?
Корр. Но она ведь займет не весь коллектив.
Говердовский. Мы работаем и на других направлениях, например, в малой энергетике. Очень скоро мы представим свою новую разработку РИФМА. Это совершенно новая и совершенно замечательная машина, которая будет выдавать 100 кВт электричества и которую не нужно будет обслуживать.
Корр. Как это?
Говердовский. А так. Из этого реактора будет идти один кабель нужного напряжения, нужной силы тока и мощностью 100 кВт. Забрасываем установку в Арктику, оставляем, она обеспечивает энергией северные территории. Через десять лет забираем обратно. Наши ТОПАЗы летали в космосе, и, понятное дело, никто их там обслуживать не собирался, тем не менее, они работали годами. В РИФМЕ заложены оригинальные технические и физические решения. И все можно будет сделать у нас в стране, не используя импортные составляющие.
Корр. А как расшифровывается РИФМА?
Говердовский. Пока сказать не могу, в аббревиатуре зашифрован принцип действия, а он пока не защищен патентом. В основу положено очень интересное явление. Вас крайне удивит, почему раньше никто до этого не додумался. Но рассказать о нем еще нельзя, повторюсь, мы должны покрыть это все патентами. Скажу только, что подобного реактора пока не существует. Там, на стыке наук, трудятся ребята из шести наших отделений, около 70 человек. И уже к концу лета мы надеемся презентовать руководству госкорпорации «Росатом» свой проект.

Ускоритель внутри человека
Корр. Что можете сказать нового об исследованиях по ядерной медицине? Как идут дела с продвижением ваших источников для брахитерапии?
Говердовский. В прошлом году на наших микроисточниках выполнили 30 операций брахитерапии, в этом выходим на уровень 150, но надо переходить на тысячи. И мы будем это делать. Но брахитерапия, изотопы — это далеко не все наши наработки в ядерной медицине. Мы переходим к терапевтическим комплексам.
Надеемся, к концу лета совместно с директором НМИРЦ, академиком Андреем Каприным презентовать проект терапевтического комплекса, работающего на принципиально новых физических принципах. Речь идет о так называемой инвазивной терапии ускоренными частицами. Основная проблема при лечении рака радиационными методами — повреждение здоровых тканей. А мы хотим донести излучение прямо к опухоли, поместить внутрь организма источник протонов, нейтронов.
Корр. Ускоритель внутри тела? Как такое возможно?
Говердовский. Над этим сейчас работает весь мир, есть тысячи публикаций, но до успеха пока не дошли. Пациенту вводится катетер, на конце которого размещается ускоритель размером 4 на 1,5 мм. Используются лазерные технологии. Это предмет того изобретения, которое мы будем патентовать. Причем, наверное, впервые в истории физики соавтором изобретения станет врач. Идея принадлежит Каприну.

Зеленая лужайка ФЭИ
Корр. Вернемся к определенным Росатомом приоритетам. О первом — быстрых реакторах — мы уже поговорили. Второй — экология.
Говердовский. Да, причем многие наши технологии приходят сейчас не только в энергетику, но и в другие отрасли хозяйства. Недавно, например, мы предложили проект пиролиза шин, перерабатывая их в полезный продукт. Для Фукусимы создаем приборы, детекторы нейтронов, чтобы решить проблему вывода японской АЭС на необходимую чистоту. В ФЭИ традиционно сильны направления по мембранным системам и комплексам, по переработке и компактизации радиоактивных отходов. Мы работаем над тем, чтобы сделать из ФЭИ «зеленую лужайку».
А отсюда вытекает еще одно направление для института, которое очень близко к экологии, — вывод атомных станций из эксплуатации. Мы на этом поле работаем очень давно. А в Европе, той же Германии, которая отказывается от атомной энергетики, потребуются технологии вывода, и мы готовы ворваться на этот огромный рынок со своими наработками.
Работы хватит всем. И еще набирать будем. Институт тем и силен, что он многопрофильный, и здесь есть специалисты самых разных направлений. И люди должны видеть, что институт востребован, что у него большое будущее, а сами они — делают большое, нужное дело для страны. И есть целый день, который посвящен им. День первой атомной, день мирного использования ядерной энергии.

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены