Новые улицы, часть 11

Автор: 21 мая 2014 3226
Дмитрий Архангельский, 1933 год Дмитрий Архангельский, 1933 год

Новая среда» завершает серию публикаций о людях, в честь которых в Обнинске названы новые улицы. Самих улиц еще нет, а имена есть. О них и речь.

УЧИТЕЛЬ РИСОВАНИЯ

В будущем районе Заовражье одну из улиц решили назвать в честь учителя. По большому счету Дмитрий Иванович Архангельский не только педагог, он еще профессиональный график, этнограф. Но для нас, для нашего города он в первую очередь — учитель.

Архангельский прожил очень долгую жизнь — 95 лет. С 1934 по 1941 год он работал в школе­колонии им. Шацкого, и этим связал свое имя с нашим краем.
Родом он из Симбирска (Ульяновска). Там у него учился Аркадий Пластов, ставший народным художником СССР. Репродукции самых известных его картин — «Фашист пролетел» и «Ужин трактористов» — печатались в школьных учебниках.

Почему педагог уже в солидном возрасте вдруг перебрался из Ульяновска в глухой уголок Подмосковья? Говорят, что Архангельский стал опасаться ареста — за что, правда, неизвестно. Но вот факт: в 1933-­м Дмитрий Иванович привез работы учеников на московскую выставку детского творчества. Его педагогический талант оценила заместитель наркома просвещения Надежда Крупская, вдова Ленина. Надежда Константиновна даже предложила ему сменить место работы. Выбор был немаленький: он мог стать учителем в одной из экспериментальных школ столицы, в Ясной Поляне или школе­колонии «Бодрая жизнь». Архангельский с радостью принял предложение, но почему-­то выбрал самое «потаенное место». Основатель школы Станислав Шацкий к тому времени умер, и колония стала носить его имя, оставаясь образцово-­показательным учебным заведением СССР.

Дмитрий Иванович приехал сюда с женой Надеждой Павловной и трехлетней внучкой Нонной, школьники-­колонисты звали ее Нонник. Архангельский бурно взялся за дело — организовал изостудию, которая довольно быстро превратилась в неформальный центр школы. О том, как работал учитель, какие методики применял, сведений очень мало. Зато имеется огромное количество писем и воспоминаний его учеников, которые полны любви к педагогу. Вот что писал перед войной в воспоминаниях «старого студийца» Иван Довженко: «Первый выходной день я бродил по колонии без дела. Тут­то встретил меня учитель, похожий на доктора, он взял меня за воротник и повел с собой, объясняя, что мы идем на экскурсию в Белкино. Я рад был провести время, только смущался от такого обращения странного старика. Но он был так прост, весел и интересен, что пока мы дошли до Белкино, всем понравился. А компания образовалась человек десять. Я сначала отговаривался, что не умею рисовать. Дмитрий Иванович предложил попробовать… Я вернулся с прогулки довольный, а Дмитрию Ивановичу этюд мой, видимо, понравился, потому что после он на каждое занятие изокружка ловил меня и заставлял писать акварелью». В результате Иван Довженко стал «лучшим пейзажистом» колонии, и когда Архангельский уезжал по делам в Москву, заменял его на занятиях.

Когда началась война, Довженко ушел на фронт и погиб в августе 1941-­го. Один из немецких солдат забрал себе бумажник погибшего — в нем оказались пять небольших акварельных этюдов. Этот немец выжил, а вскоре после войны отправил рисунки почтой в берлинский Дом советской культуры: «Я считаю, что эти прекрасные эскизы должны находиться на родине художника». И только в 1964-­м благодаря публикации в газете «Красная Звезда» «тайну пяти акварелей» удалось раскрыть. Среди читателей нашлись люди, которые узнали эти этюды. Оказывается, Довженко рядом с фотографией любимой девушки хранил наброски своего учителя Архангельского и школьного друга Юдина. Сейчас этюды находятся в экспозиции обнинского музея.

…С 1935 года студийцы Архангельского постоянно участвовали в областных и всесоюзных выставках детского творчества, занимали там призовые места, а работы Вани Довженко попали даже на выставку в Париж.

Интересный штрих, иллюстрирующий отношения учителя и учеников: когда тот возвращался из деловых поездок в Москву, студийцы в любую погоду ходили встречать его на станцию. А в честь 30-­летия его профессиональной деятельности колонисты сочинили немудреное, но искреннее стихотворение:

Он с виду стар —
Седые волоса
И сгорблена спина,
Но вечно юная
Всегда кипящая
Душа художника его!
Он полон пламени!
Всегда с ребятами —
Он любит их, они его.
И учит их он без усилья —
Искусство дорого ему.

2 декабря 1939 года пришла беда — дом, в котором размещалась изостудия и квартира Архангельского, сгорел. Находился он, кстати, всего в 50 м от общежития девочек (ул. Шацкого, 5), где сейчас располагается редакция «Новой среды». Удалось спасти только работы художника и студийцев, все остальное уничтожил огонь.

Дмитрий Иванович добивался от руководства школы строительства новой изостудии, но безуспешно. Разочарованный, он перед самой войной вышел на пенсию и навсегда уехал из «Бодрой жизни» — в подмосковный поселок Родники. Там его дом на долгие годы стал «узлом связи» колонистов. Именно там и происходили встречи выпускников школы-­колонии имени Шацкого.

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены