Нонна Черных. Журналист

Автор: 23 июля 2019 644
Нонна Черных. Журналист

Журналист для Обнинска — редкая профессия, сейчас их в городе десятка два, а в советское время, когда газета была одна, пальцев на одной руке хватило бы, чтобы посчитать. Официально обнинская журналистика началась в ноябре 1957 года, когда впервые вышла городская газета «Вперед». С тех пор много воды утекло. Кого-то из журналистов сейчас никто и не вспомнит, но были в этой профессии настоящие «звезды» — Михаил Лохвицкий, Илья Кашафутдинов, Джемма Тупикова. Разные журналисты работали и работают в Обнинске — профессиональные и не очень, принципиальные и не очень, грамотные и не совсем. Впрочем, как и в любой другой профессии

И как в любой другой профессии, есть признанный моральный авторитет, старейшина цеха. Это Нонна Черных. И, конечно, вовсе не потому, что она старше всех по возрасту, хотя это тоже играет роль. Есть и «объективные показатели». В 70-е годы — редактор газеты «Вперед», корреспондент отдела науки ТАСС. Ее статьи и очерки публиковали журналы «Москва» и «Огонек», многие центральные газеты. В новое время — редактор газет «Дело», «Горожане», журнала «Город», основатель городского конкурса «Человек года», автор десятка книг об истории Обнинска. Сейчас — внештатный сотрудник «Народной газеты».

Драчливая девчонка

Она хорошо помнит довоенный Ростов-на-Дону, в котором родилась: «Мы жили в бывшей богадельне, во дворе большой П-образной гостиницы «Ростов», — вспоминает Нонна Семеновна. — Во время финской войны в ней разместили госпиталь. И когда я дралась, раненые с балкона поддерживали меня: «Давай-давай!». Было ей тогда 10 лет.

Не сказать, что росла как чертополох в поле — училась играть на пианино, дома был старинный немецкий инструмент, невесть откуда взявшийся. Но все свободное время — во дворе. «Мы жили по дворовым правилам, и если их взять за основу, наша нынешняя жизнь стала бы прекрасной, потому что все было по справедливости, — уверена она. — Но за справедливость приходилось биться. Я хорошо дралась, пацаны меня боялись».

Каким человек был в детстве, таким он будет и в преклонном возрасте, характер никуда не спрячешь. Какой была задирой, такой и осталась.

…В июле 1941-го немцы начали бомбить Ростов. Город горел. Семья отправилась в эвакуацию к дальним родственникам в Горький. Думали, что уехали от войны, но осенью немецкие бомбардировщики стали нещадно бомбить и этот город, крупный промышленный центр. Пришлось уехать далеко-далеко, в Алма-Ату. Вернулись домой в 43-м, а дома нет — разбомбили. Жили на съемных квартирах.

Когда училась в 10 классе, пришла любовь. Нонна — гуманитарий, а одноклассник Гриша Черных хорошо разбирался в точных науках. Однажды ее на уроке физики вызвали к доске решать задачу. Ничего не получалось. Учительница призвала Гришу на помощь. «Мы зверем взглянули друг на друга», — вспоминает начало романа Нонна Семеновна.

Свадьба

Как ниточка за иголочкой

Гриша уехал в Ленинград, в военно-морское училище. Понятно, что и Нонна поехала туда же — поступила на филологический факультет университета. Студенческую свадьбу сыграли на последнем курсе.

А потом куда муж, туда и она. Лейтенанта Черных направили на Черноморский флот. «Я не хочу, чтобы ты была «офицершей», — заявил он жене. — Ищи работу, не сиди без дела». Ее взяли в газету «Слава Севастополя». «Поначалу мной были недовольны, упрекали в бедности мысли и языка, — рассказывает Нонна Семеновна. — Все перевернул случай. Меня отправили к 100-летней бабке, чтобы написать материал о том, как хорошо живется старикам в СССР. Прихожу — дверь открывает крупная такая, костистая старуха. Налила по рюмке, выпили. Она закурила. «А теперь, — говорит, — записывай». И как начала рассказывать! Я написала текст, почти ничего не меняя. На следующий день редактор на планерке говорит: «Единственный приличный материал на всю газету — Черных». Мне аж нехорошо стало».

Потом мужа перевели на Северный флот. Молодая, но уже набравшаяся опыта журналистка работала в газетах Северодвинска, Полярного. «Послали меня на сейнер написать очерк о капитане, — рассказывает Нонна Семеновна. — После выхода газеты приходят в редакцию рыбаки. — Вы зачем нашего капитана оскорбили? — В чем дело? Я его не оскорбляла. — А вот это что за слово такое «незаурядный»? Мы в райком пойдем жаловаться!» И смех, и грех…

«Я всю жизнь училась, — говорит она. — Образцом для меня в начале 60-х годов стали очерки в журнале «Юность». Я старалась писать так же».

 Радости и печали

Рано или поздно советский «атомный» подводник окажется в Обнинске. Григорий Черных получил назначение к новому месту службы в 1962-м. Нонне к тому времени было 33 года — уже профессионально сложившийся человек. Так вышло, что она здесь не искала работу — работа сама нашла ее. Буквально так и было — пришел человек и постучал в дверь квартиры: «Принимайте дела».

— Какое время работы в Обнинске для вас было самым интересным? — спрашиваю.

— 70-е годы, — отвечает она. — К тому времени я стала корреспондентом ТАСС, это открыло двери всех обнинских институтов, желавших звучать на всю страну. Я с удовольствием ездила в командировки и много где побывала. На острове Хейса в Арктике, на Билибинской АЭС на Чукотке, в Казахстане — в городе Шевченко. Была полтора месяца в метеорологической экспедиции в Средиземном море без захода в порты. Это было очень тяжело. Меня предупреждали, отговаривали, но я упорствовала.

— Общались с великими?

— Да. Мне давали интервью Лейпунский, Блохинцев. Тимофеев-Ресовский бывал у меня в гостях. Видела, как ронял слезы Зедгенидзе, когда его отстранили от руководства ИМР. «За что?» — спрашивал он.

— Вам тоже доставалось?

— Еще как! Особенно, когда стала редактором «Впередки». Газета — орган горкома партии. Я же вела себя вольно, но в рамках разумного. Мне пришлось два года жить в состоянии постоянного конфликта с власть предержащими. Меня чуть ли не каждую неделю вызывали «на ковер». Я, как могла, огрызалась. Все это изложено в моей последней книге «Моя война и дружба с властью».

Штрихи к портрету

Я помню нашу первую встречу. 1973 год. Школьником мню из себя поэта. Друг-одноклассник говорит мне: «Я знаю одну тетеньку в газете, давай сходим, покажешь ей свои стихи». Взял несколько — про любовь и одно политическое — на смерть Виктора Хары. «Тетенька», а это была Нонна Семеновна, встретила двух оболтусов приветливо. Взяла вирши, прочла. Повздыхала. Сказала, что про любовь не пойдет, а про Хару — неплохо. Только одну строчку надо поменять, потому что рифма плохая. Точнее, ее совсем нет. «Исправь — опубликуем», — сказала мне она. Но исправить у меня, горе-поэта, не получилось. Халтура не прошла.

Прошло много-много лет. Мы с нею работаем в одной газете. Она, мать главного редактора, помогает ей — тоже правит тексты. Ее коронная фраза, если что-то не нравится: «Представь себе, что я простой читатель. Я читаю и ничего не понимаю!» Однажды юной коллеге лет 10 назад поручили написать текст ко Дню космонавтики, о том, как обнинские предприятия участвуют в космических программах. Бедняжка переписывала его пять раз! До слез дело дошло. Но Нонна Семеновна своего добилась. Халтура не прошла.

Однако и похвалить она умеет так, что не забудешь. Вот одна история. Я пришел в обнинскую журналистику в 90-е годы. Работал на телевидении и печатался в газете «Час пик». Встретились как-то на корпоративном мероприятии. Она и говорит мне: «Леша, если я вижу твой текст в газете, сразу не читаю. Оставляю на вечер, как сладкое, на десерт». Такие слова дорогого стоят.

Нонне Семеновне Черных сейчас исполняется 90 лет. Спасибо за высочайшую планку, за требовательность. За ориентиры, которых никогда не достичь. Спасибо за все!

 

 

 

 

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены