Патриотизм – чувство тонкое

Автор: 28 мая 2015 630
Патриотизм – чувство тонкое

Я впервые почувствовал себя патриотом в 1992 году в Бразилии, на юношеском чемпионате мира, — начал свой рассказ Денис Панкратов. — К тому времени обстановка в Чечне была уже очень острой. Когда наша сборная вышла из автобуса, нам до гостиницы пришлось пройти сквозь строй людей, которые кидали в нас яблоки и помидоры с криками «Вон из Чечни!».

После этого патриотизм стал для меня не пустым словом. А чемпионат мы, само собой, проиграли, потому что лидеры в мировом плавании не мы, а американцы».

Выдающегося спортсмена, признанного в 1995 году лучшим пловцом планеты, пригласило в Обнинск областное агентство по развитию физкультуры и спорта. Его сотрудники провели в спорткомплексе «Олимп» совещание-семинар «Патриотическое воспитание спортсмена и гражданина».

Выступление Панкратова отличалось живым чувством. Он заступился за олимпийского призера Аркадия Вятчанина, отказавшегося выступать за сборную России. По мнению Панкратова, Вятчанин, тренирующийся в США, не меньший патриот своей страны, чем другие спортсмены. А отказ от выступления за сборную вызван неразрешимым конфликтом с ее руководством. «Теперь он будет выступать за Сербию, чье гражданство намерен принять, а вполне мог бы и за США», — заметил Денис Владимирович.

«Патриотизм — чувство тонкое, — сказал двукратный олимпийский чемпион. — Когда мне на крупных соревнованиях спортивные чиновники говорили, что я русский, и поэтому не имею права проиграть, ничего кроме отторжения это не вызывало. Когда давят, ничего хорошего не получается. Хотя бывали разные ситуации. Когда я был членом юношеской сборной, мне надоело по 8 часов в день мокнуть в бассейне, захотел уйти из спорта. Меня тренер взял за шиворот и сказал: «Слушай, мальчик! На тебя страна столько уже потратила! Пока олимпийским чемпионом не станешь, отсюда не выйдешь». И когда я стоял на олимпийском пьедестале, плакал не от гимна, а от того, что ничего больше стране не должен».

Панкратов откровенно рассказал, как он сильно волновался перед олимпийским финальным заплывом в американской Атланте в 1996 году: «Это было что-то среднее между сном, бредом, сумасшествием и галлюцинациями. 20 лет тренируешься, а впереди двухминутный заплыв, который определит всю последующую жизнь… Выхожу на старт, представляют спортсменов. Объявляют американца. Ударная волна восторга с трибун такая, что я отшатнулся. Объявляют меня — жидкие вежливые хлопки. И тогда я понял: пусть я приплыву только седьмым, но американца обгоню. Он занял второе место. Другого выбора, как становиться олимпийским чемпионом, у меня не было».

А закончил афористично: «Американский патриотизм стоит на уверенности, что их страна — лучшая в мире. А наш патриотизм — на стремлении сделать Россию лучшей страной».

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены