Зедгенидзе. Князь

Автор: 09 июля 2019 351
Зедгенидзе. Князь

Георгий Артемьевич Зедгенидзе (1902 — 1994) впервые приехал в Обнинск уже состоявшимся, хорошо известным в профессиональной среде человеком — ведущим рентгенологом и радиологом СССР.

Доподлинно известно, что город обязан ему сохранением Кончаловского леса — именно там первоначально собирались строить клинику Института медицинской радиологии (ныне — МРНЦ). Георгий Артемьевич, назначенный директором ИМР, осмотрев место, категорически воспротивился вырубке вековых сосен. Поездив по округе, он указал на болото — вот здесь будем строить. Это было в сентябре 1957-го

 

В эпоху перемен

Георгий Зедгенидзе — тифлисец родом, сын мелкого чиновника и учительницы, провел счастливое детство, окруженный любовью и заботой семьи. Жили небогато, но в трехэтажном доме, построенном дедом-каменщиком. Георгию с детства привили нравственные начала. Он, уже стариком, вспоминал, как его мать послала купить десяток огурцов, а он принес больше — один украл. Мать велела отнести огурец обратно и извиниться.

1 сентября 1910 года он пошел в гимназию. Плата за обучение для его семьи была высокой, а еще форма, учебники — пришлось матери столовое серебро отнести в ломбард. И в этот же день его исключили из гимназии! За драку. На перемене его жестоко унизил мальчик годом старше — и произошел серьезный бой. Соперник рассек Георгию губу пряжкой ремня. А тот в ответ сильно расквасил обидчику нос. Через неделю директор гимназии, разобравшись в причине конфликта, принял Зедгенидзе обратно. Одноклассники тут же дали ему прозвище Князь Чернас — по имени популярного в то время литературного героя.

Учился он отлично. Единственным в выпуске получил золотую медаль. К тому времени свершилась революция, империя распалась, Грузия на короткое время стала независимой. Старшеклассник Зедгенидзе, физически крепкий, записался в народную милицию, патрулировал Тифлис, помогал уголовному розыску. Он, воспитанный в национальной традиции, но в русской культуре, приветствовал приход к власти в Грузии большевиков в 1921 году — это открывало юноше широкую перспективу. Однако он поступил в местный Тбилисский университет, на медицинский факультет.

И не прогадал. В годы Гражданской войны спокойный Тбилиси стал приютом для многих беженцев, в том числе и для светил медицинской науки — они преподавали в университете. Зедгенидзе учится блестяще. Там сложилась традиция — он отвечал на экзаменах первым, чтобы поднять преподавателю настроение. В конце учебы стал специализироваться в рентгенологии, для того времени новом разделе медицины, и еще студентом заслужил уважительное прозвище «профессор».

Закончив в 1927 году университет, стал работать рентгенологом в стоматологической клинике в Тбилиси. И через два года его статью «Ранняя диагностика альвеолярной пиорреи с помощью рентгеновых лучей» опубликовал солидный немецкий специализированный журнал. Начался путь в науку.

От Ленинграда до Обнинска

Жизнь у Зедгенидзе не была медом. Недаром книгу своих воспоминаний, написанную незадолго до смерти, он назвал «Тернистый путь в науку». Терний было немало. Ему с большим трудом удалось «зацепиться» за Ленинград. Главным препятствием на научной дороге стали свои же коллеги-врачи. Многие хотят хороших должностей, высокой оплаты труда и славы. Чужаков не пускают. Основатель советской рентгенологии Михаил Исаевич Неменов так и сказал ему напрямик: «Вы грузин. Вот и езжайте в Грузию». Зедгенидзе в ответ вспылил: «Тогда ваше место в Палестине». Стали врагами. Но признавали научные заслуги друг друга.

Зедгенидзе, как ученый, рос быстро. К началу войны он — известный на всю страну рентгенолог, автор статей и монографий, доктор наук, профессор, заместитель начальника военно-морской медицинской академии, полковник. Короче — авторитет.

Его прозвище среди коллег — Князь. Зарплата позволяла ему давать несоразмерные услугам чаевые швейцарам, носильщикам и официантам. Плюс еще грузинская широта души, обходительность и хорошие манеры, привитые с юности дома и в гимназии. Из-за прозвища в годы репрессий чуть не пострадал. Но ему удалось легко доказать свое крестьянско-мещанское происхождение: «Князей Зедгенидзе в Грузии никогда не было».

В годы войны он налаживает работу госпиталей флота, инспектирует их. Всю войну — в постоянных командировках: Черноморский флот, Северный, Балтийский. Он потом всю жизнь гордился Орденом Красной Звезды, полученным за спасение тысяч моряков. В том, что 70% раненых было вновь поставлено в строй — заслуга многих врачей, Зедгенидзе в их числе.

Институт медицинской радиологии

1 сентября 1957 года Георгия Артемьевича назначили директором ИМР. Институт тогда существовал только на бумаге, да и планировали его строить то ли в Иванове, то ли в Рязани. Зедгенидзе запротестовал: «Надо строить в Обнинске! Там есть АЭС и другие «ядерные» институты!» Еще ему не понравился проект — маленькая клиника, всего на 96 коек, отсутствие конференц-зала…

К его мнению прислушиваются и делают так, как он хочет. Место под экспериментальный сектор института, вынесенное за город, ему понравилось. А собственно клинику он решает возводить в другом месте.

Зедгенидзе, умудренный опытом, сначала строит «эксперимент», здраво рассудив, что если сначала построить клинику, то на экспериментальный сектор денег могут и не дать. Так и вышло. Смету захотели урезать, а нельзя. На строительстве больниц экономить запрещено. Хитрый Зедгенидзе знал, что делал.

В 1960 году его выберут академиком Академии медицинских наук. Он уже не только рентгенолог, но и признанный в мире радиолог, специалист в лечении рака и лучевой болезни. Его доклад «Лечение рака пищевода излучением кобальта-60» на VIII Международном онкологическом конгрессе в Москве в 1962 году производит сильное впечатление на научную общественность. И Зедгенидзе закатывает по этому поводу грандиозный банкет в «Арагви». Князь. 

Он часто выступает за границей. Побывал в 25-ти странах. Его рука — на пульсе мировой науки. Он строит институт, какого не было никогда в стране. Клиника — по образцу самых лучших европейских — с воздушными переходами из корпуса в корпус. И оснащение — на тот момент самое передовое. Он его «выбивал» на самом высоком уровне. При содействии Анастаса Микояна, например.

Зедгенидзе связан по рукам нелепыми инструкциями. Он их обходит, рискует партбилетом — а это «прощай все». Но он же Князь, ему все сходит с рук. Он на передовом рубеже борьбы здравого смысла с косностью. Его жизнь — совсем не сахар.

А теперь — один из главных моментов отношений с Системой. Зедгенидзе принимает на работу опального Тимофеева-Ресовского, ученого с мировым именем. Сам Георгий Артемьевич давно в номенклатуре, знает правила игры — взять Тимофеева-Ресовского ему хочется, но страшно. Вопрос решается на уровне Академии медицинских наук — берите. И, взяв его, защищает Тимофеева-Ресовского от нападок местной партийной власти «аки лев».

Местные партийные лидеры, Андрей Кандренков (первый секретарь калужского обкома КПСС) и Иван Новиков (первый секретарь обнинского горкома), настоятельно требуют: уволить. Зедгенидзе сопротивлялся до последнего, Николая Владимировича он уважал. Но тот, видя, какие тучи сгущаются над головой директора, сам написал заявление об уходе на пенсию.

При этом Зедгенидзе вовсе не был ангелом. У него работал еще один широко известный диссидент — Жорес Иванович Медведев. Тот самый, которого за антисоветские взгляды упекли в областную психиатрическую больницу. Зедгенидзе не любил Медведева. В своих воспоминаниях он прямо ставит ему диагноз «шизофреник», пренебрегая врачебной этикой — из песни слов не выкинешь.

Да и Зедгенидзе ушел с директорского поста не по своей воле. Это был 1972 год. Он в то время старик, но он еще крепкий грузинский старик, способный долго и плодотворно работать. Однако слишком независим. Вступил в острый конфликт с Кандренковым. Партийный лидер продвигал калужанку, «изобретателя антираковой вакцины», а Зедгенидзе считал ее шарлатанкой, его отзывы о ее «изобретении» были очень нелестными. Партийный лидер не простил. И добился — Георгий Артемьевич сам написал заявление об уходе.

Институт плакал. Князь гордо ушел, оставив за собой один из лучших в мире научных центров. В те годы ИМР был на самых передовых рубежах мировой медицинской науки. Впрочем, как и вся советская наука тоже. Величие Зедгенидзе в том, что он дал толчок многим направлениям в лечении рака, развивал их сам или помогал в этом своим коллегам.

В его честь — мемориальная доска на административном корпусе МРНЦ.

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены