Против памяти

Автор: 18 мая 2013 778

Боровский краевед и художник Владимир Овчинников вынужден добиваться реабилитации жертв политических репрессий через суд.

7 мая Владимир Овчинников, известный тем, что расписал настенной живописью множество боровских домов, выиграл суд против областного управления МВД. Теперь по решению суда областное полицейское начальство будет вынуждено пересмотреть дела так называемых лишенцев — людей, которых из-­за «неправильного» социального происхождения в 20­-30­-е годы прошлого века лишили избирательного права. Это автоматически влекло за собой запрет на работу в государственных предприятиях, поступление в вуз и т.д.

Боровский краевед и художник Владимир Овчинников вынужден добиваться реабилитации жертв политических репрессий через суд.

7 мая Владимир Овчинников, известный тем, что расписал настенной живописью множество боровских домов, выиграл суд против областного управления МВД. Теперь по решению суда областное полицейское начальство будет вынуждено пересмотреть дела так называемых лишенцев — людей, которых из-­за «неправильного» социального происхождения в 20­-30­-е годы прошлого века лишили избирательного права. Это автоматически влекло за собой запрет на работу в государственных предприятиях, поступление в вуз и т.д. Таких людей только в одном Боровском районе насчитывалось более тысячи человек. Теперь им вернут честное имя — их официально признают невинными жертвами политических репрессий. И это лишь один из эпизодов борьбы Владимира Овчинникова за реабилитацию напрасно пострадавших.

Казалось бы, какое дело Владимиру Александровичу до репрессированных — их кости давным­-давно покоятся в земле, и прямые потомки не очень­-то беспокоятся по поводу реабилитации. «Тот, кто не знает прошлого, плюет в будущее», — убежден Овчинников. Есть у него и личный мотив — прадеда и деда художника, уральских казаков, расстреляли, отца сослали на 10 лет. А потом — он невероятно упрямый человек, всегда стремится к достижению цели. Поставил себе задачу преобразить город настенными картинами — и преобразил. Начал изучать тему репрессий в Боровском районе — и медленно, но верно добивается реабилитации репрессированных.

По подсчетам Овчинникова (а он даже книгу издал на эту тему «Расстрелянное будущее»), в Боровском районе при советской власти в 20-­50-­е годы было репрессировано более 3,5 тыс. человек. Реабилитировано из них на данный момент всего 27%.

«Все дела, находящиеся в архивах ФСБ и имеющие отношение к жителям Калужской области, пересмотрены еще в 90­-е годы, и люди, осужденные по политическим статьям, в основном, по 58-­й (антисоветская деятельность) реабилитированы, — говорит Овчинников. — Но дела репрессированных находятся не только в архивах ФСБ, и в последние годы Закон «О реабилитации жертв политических репрессий» нарушается сплошь и рядом».

С огромным трудом, преодолевая сопротивление областной прокуратуры, Владимиру Александровичу удалось добиться реабилитации 190 боровчан, участников крестьянского восстания против советской власти в ноябре 1918 года. Люди, обозленные продразверсткой (безвозмездными конфискациями продовольствия), взялись за вилы. Против них выставили пулеметы. Коммунисты быстро подавили народный бунт, зачинщиков расстреляли, рядовых участников — посадили. Чтобы их реабилитировать, Овчинников написал множество писем в областную прокуратуру, но результат был нулевой. Тогда он обратился в Генпрокуратуру, и оттуда последовало соответствующее распоряжение калужскому прокурору. И год назад, в мае 2012-­го участников восстания реабилитировали. Теперь они бандитами не считаются. Кстати, это первый случай реабилитации участников народных восстаний против советской власти — Овчинников добился прецедента, как и с лишенцами.

Еще Владимиру Александровичу удалось добиться реабилитации 12 человек, сопротивлявшихся изъятию ценностей из Пафнутьевского монастыря в марте 1922 года. Их дела пересмотрели пять месяцев назад. Плюс к ним группа кулаков и сов­ служащих, им «потворствующих», 13 человек, осужденных в 1930 году — их тоже реабилитировали по ходатайству Овчинникова.

Однако еще сотни и сотни репрессированных боровчан официально числятся преступниками. К примеру, 850 человек отказались от призыва в Красную армию в 1919-­22 гг. — они не хотели отправляться на Гражданскую войну и воевать в армии, применившей против боровских мужиков пулеметы.

Овчинников стал хлопотать за них, но из Генпрокуратуры получил интересный ответ: во­-первых, пересмотр дел закончился в основном в 2006 году, и, во-­вторых, Овчинников не родственник репрессированных, поэтому нечего ему ходатайствовать.

Получив такую бумагу, Владимир Александрович обратился в Тверской районный суд Москвы с заявлением к Генпрокуратуре с требованием заставить ту выполнять Закон «О реабилитации». В нем четко сказано, что пересмотр дел не ограничен никакими временными рамками, а ходатайствовать о реабилитации может любой гражданин.

Как рассказывает Овчинников, судебное заседание продолжалось две (!) минуты.

— Заявление поддерживаете?

— Поддерживаю.

— Есть дополнения, ходатайства?

— Нет.

— Суд удаляется на совещание.

А через месяц Владимир Александрович получил решение: суд отказал ему в удовлетворении заявления! Овчинников написал апелляционную жалобу в Мосгорсуд — так что история борьбы еще не закончена.

Одно удивляет: есть закон и есть человек, который добивается его исполнения. И есть государство, принявшее этот закон. В Калуге по этому закону суд человека поддерживает, в Москве — нет. Прокуратура различных уровней тоже ведет себя по-­разному. Иногда становится на сторону борца за реабилитацию жертв политических репрессий, но чаще — отмахивается, как от надоедливой мухи. Получается, что единой государственной политики в этом вопросе нет. Закон «О реабилитации» был принят более 20 лет назад. Уж за это время государственные органы сами должны были реабилитировать всех пострадавших от политических преследований, не ожидая никаких гражданских инициатив. А если уж такая инициатива появилась, странно, что она не всегда находит поддержку государства.

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены