Как Анатолий Петрович за справкой ходил

Автор: 14 февраля 2013 1399

Целый год обнинский пенсионер не может получить свидетельство о смерти жены, которую он похоронил в прошлом феврале.

Жена Анатолия Петровича была человеком слабого здоровья с целым букетом заболеваний, включая диабет. А когда обнинские медики поставили ей еще и страшный «раковый» диагноз, пенсионеры решили пожить в деревне — на природе, в покое. И обосновались в Березовке Малоярославецкого района. Шло время, Елена Николаевна угасала. Ровно год назад, 18 февраля, она умерла.

Целый год обнинский пенсионер не может получить свидетельство о смерти жены, которую он похоронил в прошлом феврале.

Жена Анатолия Петровича была человеком слабого здоровья с целым букетом заболеваний, включая диабет. А когда обнинские медики поставили ей еще и страшный «раковый» диагноз, пенсионеры решили пожить в деревне — на природе, в покое. И обосновались в Березовке Малоярославецкого района. Шло время, Елена Николаевна угасала. Ровно год назад, 18 февраля, она умерла.

Анатолий Петрович, как и положено в таких случаях, вызвал скорую помощь и сообщил в милицию. Дороги у нас зимой сами понимаете, в каком состоянии. А уж тем более в деревне. Скорая не смогла подъехать к дому, и фельдшер Зотова почти километр шла пешком. Тем не менее, дошла и выписала справку, где черным по белому в строке «диагноз» написала: «констатирована смерть». А вот милиция к Анатолию Петровичу не поехала — дорога плохая, сказали: все с вами и так понятно, раковая больная умерла… Со слов Анатолия Петровича, на вопрос пенсионера, что же ему делать, некто майор Бондаренко ответил: супругу можно хоронить. Вдовец так и поступил.

А вот свидетельство о смерти жены получить не смог. В Малоярославецкой больнице, сотрудница которой к нему приезжала на скорой, документ выдавать не стали. Мол, наблюдалась умершая в Обнинске, вот и поезжайте за свидетельством в Обнинск. Он поехал. Здесь ему пояснили, что двигаться ему нужно в обратном направлении — опять в Малый. Ведь умерла-­то женщина на той территории. И факт смерти констатировала фельдшер Малоярославецкой больницы...

Анатолий Петрович опять поехал в Малый. Выяснилось, что нужна справка из милиции: а вдруг смерть была насильственной? Пошел к участковому — оказалось, тот самый майор Бондаренко, который не поехал к старику, из органов уже уволился. И что теперь делать? А вот что — докажите, что Елена Николаевна умерла своей смертью. И дознаватель­участковый ОМВД России по Малоярославецкому району проводит проверку. Через месяц после похорон выносится постановление: факта преступления нет — женщина умерла от болезни.

Но хождения по инстанциям не закончились. Еще через месяц прокуратура Малоярославецкого района потребовала провести дополнительную проверку... Уже отцвела черемуха, когда очередная проверка пришла к тому же выводу, что и предыдущая. Но получить свидетельство даже такое скрупулезное разбирательство не помогло. В июне Анатолий Петрович получил бумагу из ОМВД России по Малоярославецкому району. Там говорилось, что все проверки закончены, то есть все хорошо, и в случае чего «при отказе в выдаче свидетельства о смерти» он может обратиться в суд.

Обрадованный Анатолий Петрович направился в Обнинский ЗАГС, чтобы зарегистрировать смерть жены, но не тут­-то было: пока нет медицинского свидетельства о смерти жены, зарегистрировать ее смерть нельзя. И умершая жена Анатолия Петровича во всех структурах проходит, как живой человек. На нее начисляют коммунальные платежи. Ей идет пенсия. «Я ходил в пенсионный фонд, предупредить, чтобы пенсию не начисляли, — делится Анатолий Петрович. — Мне говорят, пока не принесете справку установленного образца, будем начислять». Он человек ответственный, а тут, глядишь, еще обвинят, что пенсию за жену получает. Государственные денежки присваивает. Понятно, что человек этого боится.

Тогда он пошел в обнинскую прокуратуру. Заместитель прокурора Обнинска Андрей Храмеев рассмотрел жалобу Анатолия Петровича, пришел к выводу, что медицинское свидетельство нужно получать «в медицинской организации Малоярославецкого района». С этим решением на руках Анатолий Петрович вновь привычным маршрутом двинул в Малоярославецкую больницу. «Там уже руководство поменялось, и новый главврач Михаил Брук пообещал мне бумаги мои рассмотреть и в моей ситуации разобраться, — рассказывает Анатолий Петрович. — Я оставил у него стопку документов и поехал домой в Обнинск. Не успел дверь открыть, мне звонок. Не будут свидетельство выдавать — мол, уже слишком много времени прошло. Каким числом документ подписывать? Задним — нельзя». Круг замкнулся, что делать, пенсионер не знает, одна инстанция отсылает в другую, документы множатся и плодятся, чиновники работают, а свидетельства о смерти все нет.

И вот со своей бедой он пришел в редакцию народной газеты. Пожилой человек, голова белая, как снег. В глазах слезы. Анатолий Петрович всю жизнь прожил со своей женой. Ее смерть, при всей предсказуемости, для него стала страшным горем. И еще целый год он ходит по кругам чиновничьего ада. Что должен чувствовать этот человек, отправленный метаться по бесконечному маршруту Обнинск­-Малоярославец­-Обнинск?

Мы связались с прокуратурой Обнинска. Наш городской прокурор Михаил Нарусов называет эту историю «вопиющим фактом». Но вмешаться, иначе как отправив информацию «для принятия мер прокурорского реагирования» своим коллегам в Малоярославец, не может — смерть произошла в их районе. Созвонились с прокурором Малоярославца Дмитрием Разуваевым. Когда перестанут издеваться над пожилым человеком? Дмитрий Петрович пояснил, что Анатолий Петрович похоронил жену без патолого-анатомического вскрытия, поэтому и возникла эта дикая ситуация. Но ведь она была раковой больной! И есть подтверждения двух проверок, что никакого состава преступления в этом деле нет. В чем же проблема? Расстрелять его теперь за ошибку, которую он совершил по совету официального лица, сотрудника правоохранительных органов? Дмитрий Разуваев считает, что самым быстрым способом решения вопроса будет подтверждение факта смерти Елены Николаевны через суд. Поскольку, если идти путем проверок действия врачей, отказывающихся выдавать медицинское свидетельство о смерти, придется вступать в переписку с министерством здравоохранения, и это займет куда больше времени, чем судебное дело.

Но для пенсионера суд — это еще один круг ада, и не потому, что опять надо обивать кабинеты: он привык. В суде потребуют еще целую кучу справок, получить которые он просто не в состоянии — уже на стадии подготовки искового заявления их требует адвокат. И как быть? Круг замкнулся? Абсурдная в своей жестокости ситуация. И очень жаль, что у нас никто не отвечает за свое бездушие, прикрытое актами и циркулярами.

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены