Оноколог Павел Свиридов на суде: «Я предлагал пациентам софинансировать лечение»

Автор: 15 февраля 2018 1353
К Павлу Свиридову ехали со всей России К Павлу Свиридову ехали со всей России

Бывший завотделением брахитерапии КБ №8 Павел Свиридов, которого обвиняют по 24 эпизодам получения взяток, дал показания в суде

 

Крутой разворот

Он признает, что брал деньги с пациентов, но говорит, что средства шли на работу его отделения. А на себя лично, дескать, не потратил ни копейки.
К Павлу Свиридову приезжали на лечение больные со всей страны. Известность в России и за рубежом, престижные награды, имя, регалии... И вдруг в одночасье все поломано — Павла Свиридова задержали в конце декабря 2015 года, прямо в КБ №8, причем во время задержания у него случился гипертонический криз. И в палате интенсивной терапии он лежал, прикованный наручниками. А судья в мантии приходил прямо в больницу, чтобы определить меру пресечения — домашний арест.

С тех пор о деле Свиридова говорили много — правоохранительные органы называли его «самым крупным коррупционным делом Калужской области». Теперь же перед судом выступил сам врач.

Отказать невозможно

По словам Павла Свиридова, к нему пациенты попадали двумя путями. Либо сами обращались за консультацией, либо приходили уже с талоном-направлением на оказание высокотехнологичной медицинской помощи, который выдается в департаменте здравоохранения по месту жительства больного.

«Вся информация о пациенте заносится в единую систему мониторинга высокотехнологичной медицинской помощи, где в режиме реального времени можно отследить весь процесс — от выдачи заключения лечащего врача до госпитализации. И ни я, ни другой врач не может отказать пациенту, если ему показано лечение. Это просто невозможно», — говорит Павел Свиридов.

Про деньги

Если отказать пациенту невозможно и никакой связи между перечислением денег и оказанием помощи, как утверждает Свиридов, нет и быть не может, за что же платили люди? Ведь врач признает, что брал деньги, и отправляли их на его личную карту…

Свиридов объясняет это так. Мол, выделенной квоты на проведение операции не хватало. И каждому пациенту объясняли, что его финансовое участие будет, скажем так, далеко не лишним. «Я старался вести такие беседы со всеми пациентами, — говорил на суде Павел Свиридов. — Кто-то отказывал сразу, поскольку государство гарантирует бесплатную медицинскую помощь. Другие соглашались перечислить средства, от 50 до 250 тысяч (кто сколько давал, врач не помнит — видимо, дело для него настолько обычное, что подробности совершенно вылетели из головы — прим. авт.). Но все они делали это уже после прохождения лечения».

Неудивительно, что врач напирает на «оплату после». Мол, какая же это взятка, какое давление, если человек уже выписан? Но при этом сам же онколог не скрывал на суде: прооперированные люди потом все равно обращаются к нему за консультациями. И кто, зная, что именно к этому врачу придется обратиться не раз и не два, посмеет отказать в настойчивой просьбе дать денег?

Этого не может быть никогда

Павел Свиридов ссылается на то, что деньги нужны были для общего дела, и утверждает: ни копейки на себя лично он не потратил. Однако на вопрос судьи, передавал ли он средства, полученные от пациентов, в бухгалтерию КБ №8, отвечает отрицательно. И это неудивительно — как их оприходовать, с какой формулировкой? Пожертвования такого рода, пусть даже и добровольные, запрещены. Не предусмотрено в нашей стране софинансирование… Или плати официально, через кассу, или получи медпомощь бесплатно — иных вариантов закон не видит.

Каким же образом врач-онколог мог восполнить дефицит средств, чтобы принести пользу будущим пациентам? Что именно он мог покупать на полученные от больных деньги? Оборудование новое не приобреталось. Зарплата себе и врачам отделения — там работало 11 человек? Так это та же взятка, только чуть завуалированная.

Лекарства, бинты? Врач много говорил о проблеме с поставками микроисточников для операций. Мол, государство эту статью финансирует не в должном объеме. Неужели он сам приобретал радиоактивные микроисточники?

Мы побеседовали со специалистами, имеющими непосредственное отношение к работе с радиоактивными материалами. И все они в один голос утверждают: этого не могло быть никогда. В России для частного лица, пусть даже врача-онколога, путь к приобретению источников закрыт. Эта сфера зарегулирована очень жестко. Только закупки через лечебное учреждение с соответствующей лицензией. Множество контролирующих органов. Подробнейший регламент. Даже перевозят источники спецтранспортом, который тоже частным образом не закажешь.

Пока никаких доказательств, что деньги пошли именно на лечебный процесс, врач не предъявил. И это не тот случай, когда можно поверить на слово…

Но можно ли фокусировать всю вину на одном враче? В нашей стране сам процесс получения медицинской помощи организован так, что люди априори настроены: платить придется. На кону стоит их жизнь и здоровье, и они готовы отдать за это любые деньги, влезть в долги, продать все, что есть. И ставить им это в вину невозможно. Так что вопрос выходит далеко за пределы частного дела Павла Свиридова.

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены