Галина Ольховская против Лаврентия Цанавы

Автор: 05 сентября 2019 407
Галина Ольховская против Лаврентия Цанавы

87-летняя Галина Ольховская заступилась за честь людей, живших в поселке Обнинское в годы войны

 Великая Отечественная война отгремела давным-давно. Самым молодым участникам сражений сейчас 92 года. Но несмотря на относительную давность событий, для многих людей тема войны остра и болезненна — «рана до сих пор кровоточит».

Вот пример. В моей вышедшей в этом году книге «ДоОбнинск» есть глава о немецкой оккупации территории будущего города. В ней — несколько слов о железнодорожном поселке. А точнее — процитирован документ, из которого следует, что многие его жители были коллаборационистами, то есть сотрудничали с немцами.

Публикация выдержек из документа вызвала негативные эмоции у потомков людей, перенесших немецкую оккупацию. Значит, есть смысл попробовать разобраться детальней.

Следствие Лаврентия Цанавы

К середине февраля 1942 года закончилась проверка населения «Бодрой жизни», деревень Самсоново и Пяткино, а также Обненского поселка (именно так написано в документе). Эту проверку проводил особый отдел НКВД Западного фронта, которымруководил комиссар госбезопасности 3-го ранга Лаврентий Цанава. Звание это высокое, соответствовало генерал-лейтенанту. Отчет о проверке с грифом «совершенно секретно» лег на стол самому Лаврентию Берии

Что же в нем? Вот выдержки. «Заслуживает особого внимания население поселка Обненский. Этот поселок (33 хозяйства) возник около Обненского разъезда М-Киевской ж.д. в 1935-36 гг. из бежавших кулаков Полтавской и Киевской областей…

 С приходом немцев жители этого поселка выделили делегацию, которая обратилась в штаб немецкого командования с ходатайством о выдаче им пропусков для проезда в Полтавскую и Киевскую области, где они жили до коллективизации, с целью получить обратно свои раскулаченные хозяйства… Незадолго до ухода немцев все население поселка готовилось к эвакуации, сбежали с немцами 10 семейств, остальные [остались] в поселке. Из десяти два семейства вернулись обратно… Докладывая об изложенном, прошу Вашей санкции на выселение в тыловые районы страны жителей пос. Обненский в количестве 33 семейств».

Берия отреагировал. На отчете стоит его резолюция, адресованная заместителю: «Представьте предложения о выселении». И подпись.

Возражения Галины Ольховской

Галина Афанасьевна Ольховская, 87 лет, ребенком пережила оккупацию в пристанционном поселке Обнинское. Когда его заняли немцы, ей шел 11-й год, и, с ее слов, она все хорошо помнит. Многое из вышеприведенного документа вызывает ее удивление, доходящее до возмущения: «Ничего такого не было! Выдумка какая-то. О каком предательстве может идти речь, если никого из жителей поселка потом даже не наказали?

Не было никакого выселения!» И это, похоже, правда. В качестве доказательства — сама Ольховская, в ту пору — Бряскало: «Я здесь всю жизнь прожила. Помню всех жителей поселка. Никаких репрессий советской власти против нас не было».

И, с ее слов, во время войны в поселке жили не 33, как указано в отчете, а 22 семьи: «Вместе с немцами ушла только одна семья — Екатерина Келыб с двумя дочками. Но их телега сломалась, и через несколько часов они вернулись. Еще ушли оба старосты, назначенные немцами, но их семьи остались здесь».

Галина Афанасьевна старост помнит. Один — Федор Конев, другой — Григорий Дедковский: «Конев был злой, его не любили и боялись. А Дедковский — добрый, он всегда предупреждал людей об опасности, о том, что завтра будут забирать скот, и его надо спрятать». А еще Дедковский помогал выходящим из окружения красноармейцам — показывал им безопасные тропы. Но добрый староста при отступлении немцев, опасаясь, что свои его расстреляют, ушел вместе с врагами.

Как говорит Ольховская, немцы заставляли взрослое население поселка работать: «Мой отец по состоянию здоровья отказался идти разгружать вагоны. За это ему дали 40 плетей, он неделю потом отлеживался. Хорошо, что не расстреляли».

Поиски истины

Получается, что многое, если не все, написанное в отчете, неправда? Не будем спешить с выводами. Известно, что уровень ответственности фронтовых особых отделов НКВД был очень высоким — за достоверность своих донесений чекисты отвечали головой.

С другой стороны, не доверять тому, что говорит очевидец событий, тоже оснований нет. Детская память — цепкая. Галина Афанасьевна и сейчас хорошо помнит, кто где жил: «Мы, Бряскало, по адресу Московская, 18. Дедковские рядом, в доме № 20. В 22-м доме — Келыб…» И так про всех жителей поселка.

10 семей ушли с оккупантами — утверждали следователи НКВД. Ни одной — заверяет Галина Ольховская. Кому верить?

Несмотря на предложение Цанавы о переселении всех жителей поселка в глубокий тыл, этого не последовало. Разобрались и установили невиновность? Или простили?

Да, в докладе Цанавы написано о том, как жители поселка работали на оккупантов: «снабжали немецкие части продовольствием, занимались погрузкой-разгрузкой военного имущества на станции и очисткой путей». Но ведь людям приходилось работать, чтобы просто выжить. У кого повернется язык, чтобы осудить за это? В этом же документе говорится о том, что жители «Бодрой жизни» обслуживали немецкий госпиталь. Вынуждены были работать на оккупантов и жители Самсоново.

Явление было повсеместным. Советская власть за это сурово не наказывала, но шлейф «неблагонадежности» тянулся за людьми несколько десятилетий — если человек находился на оккупированной территории, ему было сложно потом устроиться на приличную работу. Бывало, за сотрудничество с оккупантами сажали в лагеря, даже расстреливали. Но многих репрессированных в 90-е годы реабилитировали — состав преступления отсутствовал.

Лаврентий Фомич Цанава (1900-1955)

Вершина его карьеры — заместитель министра госбезопасности СССР (1951-52). До этого сразу после войны был министром госбезопасности Белоруссии.
На фронтах Гражданской и Великой Отечественной войны Лаврентий Цанава получил 20 ранений.
Награжден четырьмя орденами Ленина и пятью орденами Красного Знамени.
Являлся организатором массовых расстрелов в Белоруссии. Лично руководил расправой над Соломоном Михоэлсом.
В 1949 году в Минске вышла книга под его авторством «Всенародная партизанская война». После ареста Цанавы в 1952 году, книгу изъяли из продажи и библиотек.
Лаврентия Цанаву обвинили в «серьезных ошибках». До суда дело не дошло — он скончался в Бутырском следственном изоляторе от сердечной недостаточности.

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены