Кирпичики Стены памяти раскрашены в два цвета — золотой и алый. На золотых фамилии заводчан, что сами воевали на фронтах Великой Отечественной. Горько, но сегодня в живых уже никого из них не осталось. Красный же цвет отдан бойцам, у которых на «Сигнале» работают родственники.
Вот уже четверть века люди приносят свою личную, семейную историю на завод и возводят из нее, кирпичик за кирпичиком, монумент поклонения героям — самым близким и родным.
Сегодня мы расскажем всего о трех историях из 166, которые увековечены на стене. Они принадлежат трем разным поколениям. А это значит, что связь времен не прерывается. И не прервется.
Отец
Дмитрий Шматков
Дмитрий Шматков всю жизнь проработал на «Сигнале». И хотя по возрасту вполне мог уйти на заслуженный отдых, остается на посту и сегодня — руководит группой ГО и ЧС. Наверное, ему на роду было написано связать свою судьбу с заводом. Дело в том, что его отец, Юрий Дмитриевич Шматков, много лет бок о бок проработал с легендарным Анатолием Яковлевичем Мальским, первым директором «Сигнала».
…Когда началась война, Юра Шматков учился в Московском авиационном институте, едва успел закончить первый курс. Что делать, не раздумывал: пошел добровольцем в народное ополчение. В то время враг подходил к Москве, и немцы уже готовили форму для парада на Красной площади. Но ничего у них не получилось: Красная армия переломила ход войны. У фашистов под ногами горела земля. На фронтах их били армейские подразделения, а в тылу действовали партизаны. Юрий Шматков сражался в Красногорском партизанском отряде, а после разгрома вермахта под Москвой был зачислен в пехоту. Вскоре его тяжело ранили. Началась гангрена обеих ног. Врачи настаивали на ампутации, но Юрий категорически отказался: инвалидом быть не хочу, такая жизнь не имеет смысла. И выкарабкался!
После госпиталя окончил краткосрочные артиллерийские курсы, и в мае 1942 года уже командовал орудием на фронте, а к 1944 году воевал помощником командира огневого взвода гвардейских реактивных минометов «Катюша». О том, как он сражался, лучше всего говорят сухие строки наградных документов: «10.12.1943 командир орудия Шматков с открытой позиции, прямой наводкой подбил 2 танка. 18.01.1944 также прямой наводкой подбил вражеское орудие, за что награжден медалью "За отвагу". При выходе Красной армии к Дунаю 13.03.1945 Шматков самоотверженно руководил боем и в условиях массированного огневого противодействия противника уничтожил 5 танков, 4 бронетранспортера и около батальона вражеской пехоты, за что награжден Орденом Отечественной войны II степени».
Казалось, после победы начнется совсем другая жизнь. Но США и их союзники уже разработали планы ядерной атаки на СССР: бомбы собирались сбросить на два десятка наиболее крупных городов. И надо было ковать ядерный щит. Шматков и здесь оказался на передовой.
Он прошел путь от инженера до руководителя ядерно-оружейного производства завода «Электрохимприбор» в Свердловске‑45, в хозяйстве Мальского. Начальником он был жестким, что называется, сталинской выучки. За просчет, за брак в работе мог сурово наказать. Но кадры свои ценил и берег. А вот перед начальством никогда не гнулся. Однажды на завод прибыл высокопоставленный чиновник. Был он дилетантом, весьма далеким от атомного производства. И Шматков не удержался от издевки. Прикоснулся рукой к остывающей после прессовки заготовке и сообщил: «Надо же, как детали от радиации разогрелись!»
Он умер от сердечного приступа в санатории. Так бывает, когда человек ненадолго сбрасывает груз больших проблем. Хоронил его весь Свердловск‑45. Случилось это в 1970 году. А если б сердце Шматкова не надорвалось, он, конечно, приехал бы 55 лет назад в Обнинск вместе с Мальским. И запускал бы вместе с ним «Сигнал». Ведь сюда поехали все самые близкие коллеги первого директора завода. С ними в Обнинск работать на завод переехала и жена Шматкова. И ее сын, который в те годы был еще подростком, выбрал «Сигнал» на всю жизнь.
Юрий Шматков (во втором ряду в центре) с коллегами по «Электрохимприбору»
Дед
Иван Финашин — младший
Ивана Финашина назвали в честь деда — человека удивительной души и доброты. Внук похож на него характером: скромный, спокойный, с юмором. Он работает на «Сигнале» десять лет, руководит участком монтажа печатных плат — это одно из самых высокотехнологичных производств завода.
На работе под началом Ивана более 30 человек. А дома — жена и двое маленьких ребятишек, дочка и сын. Жена, кстати, тоже сотрудница «Сигнала». «У нас одна группа крови, мы родились в один месяц, оба по гороскопу Скорпионы, хотели, чтоб и младший родился под тем же знаком Зодиака, но чуть-чуть не рассчитали», — улыбается Иван.
Семья — надежный тыл. Так он воспитан, сам рос в многодетной семье. А дед, Иван Егорович, так вообще был четвертым из девяти детей. Жили в Думиничском районе, работали на земле. Это было трудное предвоенное время, а тут еще умерла мама. Иван окончил только четыре класса: надо было зарабатывать, чтобы тянуть младших. Сегодня, когда мы детей провожаем и встречаем из школы лет до двенадцати, это кажется невероятным, но маленький Ваня брал на себя взрослую работу — с 10 лет был и пастухом, и плотником. А потом пришла война…
Его призвали летом 44-го. Наша страна уже переломила хребет гитлеровцам, но те не просто отчаянно сопротивлялись, а стремились к реваншу. Иван Финашин начал свою войну сапером и вскоре попал в госпиталь с ранением глаз. «Частицы пороха так и остались в роговице на всю жизнь, эти черные точки были видны в глазах деда», — вспоминает Иван-младший.
В госпитале солдат пролежал всего месяц. И — снова на фронт. Был и снайпером, и стрелком. Брал Кенигсберг, освобождал Польшу. Рассказывать о том, как воевал, не любил. Война — это боль и кровь. Особенно тяжело ему было вспоминать, как участвовал в рукопашной схватке в Польше. Говорил, что некоторые бойцы после нее поседели. Ведь красноармейцы не были жестокими, в отличие от фашистов, которые творили на нашей земле невиданные зверства — закалывали штыками женщин, топили младенцев в колодцах, сжигали людей заживо…
Каждое 9 Мая Иван Егорович надевал военную форму и шел к братской могиле в Оболенском, где он поселился с большой семьей в 1980 году. Там не были захоронены однополчане или просто знакомые. Но Финашину в этот день важно было поклониться героям. Сам он себя, к слову, таким не считал. Хотя среди его наград была медаль «За боевые заслуги». Ею отмечают храбрость и подвиги, и в военной среде она ценится очень высоко. Правда, вручили ее Финашину аж… в 1983 году. Да и орден Отечественной войны II степени он получил только спустя 40 лет после Победы.
Награды нашли Финашина через 40 лет после Победы
«Все детство я провел рядом с дедом, мы жили в одном доме, — говорит Финашин-младший. — Он любил с нами играть, всегда шутил». Был легким человеком, хотя жизнь ему выпала тяжелая. Умер он в 2001 году. Но вся большая семья Финашиных продолжает его любить и помнить.
Прадед
Ольга Назарова с дочкой Настей с портретом Петра Ларина на шествии Бессмертного полка (фото из архива редакции)
А недавно на Стене памяти появился кирпичик Петра Ивановича Ларина, легендарного подольского курсанта, первого директора 3-й школы, которая носит его имя. Памятные доски в его честь установлены не только в школе, но и на доме Треугольная, 1, где он жил. Как же связан знаменитый герой с «Сигналом»?
Не так давно на завод пришла Ольга Назарова, она работает помощником коммерческого директора. Многодетная мать, очень активный человек, которая везде приходилась ко двору — будь то вуз или банк, детей своих она воспитала в духе патриотизма.
«Когда я училась в четвертом классе, — рассказывает ее дочка Настя Мотычко, — то с помощью родных и учителей написала историческую работу о моем прадедушке Петре Ивановиче Ларине». Училась Настя в 11-й школе имени подольских курсантов. И, конечно, одноклассники ахнули, когда узнали, кем она приходится Ларину.
«В 1941 году он поступил в Подольское артиллерийское училище, — продолжает Настя. — Экзамены сдал успешно, и во время карантина две недели жил вместе с лошадьми на конюшне, начальником которой был сын Василия Чапаева. Но учиться пришлось только до 5 октября 1941 года, когда курсантов подняли по боевой тревоге и отправили на Ильинские рубежи защищать нашу землю от фашистов».
По рассекреченным документам Центрального архива Министерства обороны удалось установить, что Ларин сражался в составе восьмой батареи до самого последнего дня обороны Ильинского рубежа, до 20 октября. Выжил, потом воевал на Волховском и Ленинградском фронтах. Участвовал в боях по прорыву блокады Ленинграда, командовал огневым взводом. В феврале 1943-го получил тяжелое ранение. Но вернулся в строй.
В 60-х Петр Ларин приехал в Обнинск. Проработал директором 3-й школы больше двадцати лет. Преподавал географию, стал Заслуженным учителем РСФСР. Открыл первый в городе музей боевой славы. Поисковая группа школьного музея, которой он руководил, разыскала 300 имен солдат и офицеров, что были похоронены в безымянной братской могиле в Обнинске.
Легендарный подольский курсант Петр Ларин
Портрет прадеда, с которым семья Назаровых-Мотычко ходила на шествие Бессмертного полка, хранится у них дома. Они мечтают, как пойдут с ним в колонне вновь — это случится пусть не в нынешнее 9 Мая, так в следующее обязательно. А во все остальные дни Ольга Назарова, как и сотни других заводчан, будет проходить на работу рядом со Стеной памяти, которая бережно хранит нашу историю и подвиги наших героев.
Мы помним, а, значит, у нас есть будущее.
