Коты не курят

Максим Родионов, врач-радиотерапевт Центра, успел побывать по обе стороны баррикад. Когда-то он был «человеческим» лучевым терапевтом, а потом получил второе высшее образование в области ветеринарии.

«Здесь я чувствую, что моя работа наиболее полезна, — говорит он. — Ветеринарная лучевая терапия дает возможность искать новые пути, протоколы лечения только вырабатываются, это относительно молодая специальность. И то, что мы сейчас делаем, ляжет в основу работы ветеринаров-онкологов на долгие годы».

Животные болеют не реже, чем люди. Но в человеческой популяции лидируют рак молочной железы у женщин и рак легкого у мужчин. У животных картина иная.

Часть отличий вызвана образом жизни. «Коты не курят, — говорит Максим Викторович. — А курение — один из наиболее весомых рисков для развития того же рака легкого. Также их в большинстве своем кастрируют — минус риск развития рака предстательной железы».

Чаще всего у кошек встречается фибросаркома мягких тканей. По мнению ветеринаров, ее могут спровоцировать инъекции. Но это, разумеется, не означает, что нужно отказаться от прививок или лечения животного. Риски такого подхода намного выше, чем вероятность возникновения рака.

Пациенты клиники ветеринарных врачей не боятся — во время манипуляций они спят

Сохранить мозг

Пока мы разговариваем, в клинике начинают готовить к процедуре лучевой терапии очередного пациента. Это собака с плоскоклеточным раком. Опухоль возникла в носу, что само по себе очень плохо для животного, для которого нос — ведущий орган познания мира, как для человека глаза. А она к тому же проросла в мозг. Чем это чревато, объяснять не надо…

В Центре по праву гордятся успехами в лечении опухолей мозга. Они практически не поддаются традиционной хирургии из-за своей труднодоступности. Лучевая терапия дает возможность добраться до опухоли, не затронув здоровые ткани. Протонная установка отличается высокой точностью, причем принцип ее действия для обычного человека парадоксален. Чем сильнее заряд частицы, тем меньше она наносит повреждений. И только на излете, достигнув опухоли, протоны взрываются мощной вспышкой — так называемый пик Брэгга.

Слоны и мыши

Собаке, конечно, все эти тонкости неизвестны. Более того, она медицинских манипуляций вообще не замечает и поэтому приходит на очередной сеанс без страха.

«Мы наших пациентов не обижаем, не проводим другие болезненные процедуры, — говорят ветеринары. — Частота облучения подбирается индивидуально врачом-радиотерапевтом. Все манипуляции проводим под общим наркозом — даже самой умной собаке не объяснишь, что нужно сохранять полную неподвижность в течение нескольких минут. Так что пациенты просто засыпают, а после пробуждения практически сразу готовы к встрече с хозяином».

Чаще всего ветеринары лечат собак и кошек. Но это не единственные пациенты Центра. «Много крыс, чуть-чуть мышей, еноты, лошади, даман из московского зоопарка, — перечисляет тех, кому он помог в последнее время, Максим Родионов. — Наши установки позволяют лечить животных любых размеров. Ограничивает только логистика. Слона, например, к нам вряд ли сумеют привезти. Можно сказать так: мы помогаем всем, кто способен подняться по лестнице на третий этаж и чьи габариты позволяют пройти в дверь. Например, у нас лечатся лошади».

Для науки

В ветеринарной клинике МРНЦ используют четыре вида лучевой терапии — гамма-частицы, электроны, быстрые нейтроны, плюс протонный ускоритель. У каждого вида своя специализация — так, нейтронная установка помогает справиться с опухолями, которые с трудом поддаются обычному лечению.

Ветеринары центра — счастливые люди. Они имеют возможность помогать животным и ежедневно видеть результат своего труда. Некоторые пациенты, а точнее, их хозяева, не забывают своего врача годами, шлют приветы, делятся новостями.

И при этом сотрудники центра занимаются научной деятельностью, которая двигает вперед не только ветеринарную, но и обычную медицину. Часть работы находится на пересечении этих двух областей. И то, что сейчас помогает выздороветь любимцу семьи, в скором времени может стать надеждой на выздоровление для сотен тысяч людей.