Непрошибаемый

Автор: 03 февраля 2014 415

Злоключениям Обнинска с подземным переходом, как свидетельствуют архивные материалы, исполнилось уже 40 лет! И это далеко не конец истории… Если бы кто-­то задумал создать топ-­10 самых проблемных объектов Обнинска, то верхнюю строчку рейтинга, вне всякого сомнения, занял бы подземный переход у железнодорожной станции. Его судьба не заладилась с самого начала — и четыре десятка лет он остается «самым больным зубом» города.

Злоключениям Обнинска с подземным переходом, как свидетельствуют архивные материалы, исполнилось уже 40 лет! И это далеко не конец истории… Если бы кто­-то задумал создать топ-­10 самых проблемных объектов Обнинска, то верхнюю строчку рейтинга, вне всякого сомнения, занял бы подземный переход у железнодорожной станции. Его судьба не заладилась с самого начала — и четыре десятка лет он остается «самым больным зубом» города. Нам в руки попала уникальная архивная папка с истончившимися от времени документами. В ней — беспристрастные свидетельства мучений с переходом.

ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ?

Еще в 60-­е годы прошлого века власти города стали пробивать строительство тоннеля — без него было небезопасно: люди, сходя с электрички, прыгали с платформы прямо на пути, под колеса поезда. Тогдашний председатель горисполкома Нина Степановна Антоненко обила пороги бессчетных кабинетов, прежде чем в июне 1972 года получила заветное решение облисполкома — пешеходный тоннель в Обнинске включен в титул строительства. Министерство путей сообщения обязалось сдать объект в 1974 году. Но дело не заладилось — подкачал подрядчик. И первому секретарю Калужского облисполкома Андрею Кандренкову ложится на стол письмо: «Из­-за несерьезного отношения исполнителей на важнейшем объекте в городе — первенце советской атомной энергетики работы до сих пор не закончены, а с начала 1975 года практически не ведутся». Кандренков в те времена олицетворял всю мощь партийной власти, и его слова, по идее, ослушаться не могли… Но ослушались!

Через несколько месяцев Антоненко вновь пишет в Москву: «Объект до настоящего времени не закончен, что вызывает справедливые нарекания жителей». А помимо срыва сроков выясняется еще, что работы проведены некачественно, обнаружена течь. Генподрядчик Мосэлектротягстрой обещает недоделки устранить, но обещания так и остаются на бумаге. Назначенная на июль 1975 года госприемка сорвана. В дело вмешивается комитет народного контроля, СЭС и другие инстанции: в акте осмотра огромный список недоделок — 19 пунктов!

Наконец, железная дорога тоннель худо-­бедно ввела в эксплуатацию, хотя горисполком работы отказался принимать — слишком много недоделок. Как бы там ни было, город облегчения не почувствовал. Обнинцы жалуются на то, что переход превратился в настоящую душегубку: вход узкий, внутри темно, давка, люди сталкиваются, падают, так и до беды недалеко. В исполком летят гневные письма от жителей: примите меры! Собирается представительная комиссия, она фиксирует все просчеты и требует от железной дороги в срочном порядке устранить дефекты, допущенные при строительстве. Как об стену горох! А уже через несколько месяцев, в марте 76-­го, переход затопило водой — она стояла почти по колено, а технические помещения, например, электрощитовая, были залиты полностью. Людям пришлось вновь бежать к поездам прямо по путям… И начинается второй круг тоннельного ада. Опять бесконечные письма Антоненко в Московско­-Смоленское отделение железной дороги, опять обещания все наладить и исправить. А тоннель продолжает затапливаться водой. Вновь акты обследования, вновь петиции комитета народного контроля, вновь бесконечные жалобы жителей.

ПОД ПРИЦЕЛОМ ПАРТИЙНОЙ ПРЕССЫ

И вот в декабре 76­-го сразу две газеты — обнинская «Вперед» и областная «Знамя» — публикуют критические статьи. В «Знамени» — фельетон «Стенка на стенку»:

«Когда в Обнинск прибывают две электрички, этого вполне достаточно, чтобы столкнуть стенка на стенку два потока пассажиров в узком, как кротовая нора, и темном, как осенняя ночь, подземном переходе, — пишет автор. — 31 октября мне довелось быть невольным участником такой «стенки». Пассажиры, выйдя из теплых и светлых вагонов, устремились в подземный переход и на середине спуска в туннель натолкнулись на тоненькую струйку потока. Поток все ширился, становился мощнее, наконец, плотно закупорил проход. Две живые стены стояли друг против друга. Повернуть назад — невозможно: идущие сзади не знают о создавшейся пробке и продолжают напирать. Остается одно: пробиваться вперед». Далее следует описание «рукопашного боя».

Во «Вперед» другой подход, там изложена вся история злоключений города с переходом с упреками к руководству железной дороги: «Вы фактически закрыли глаза на незаконный ввод в эксплуатацию бракованного сооружения и с завидным хладнокровием играете в почтовый футбол с жертвами собственного головотяпства!».

А надо сказать, что в те времена заметка в партийной прессе могла стоить человеку не только карьеры и партбилета, но даже и свободы — нередко уголовные дела возбуждались именно после таких публикаций. Разумеется, после выступлений печати все ответственные лица этой истории давали объяснительные, вызывались на ковер, распекались и пр. Но переход оставался словно заговоренным — внутри темно, сыро, небезопасно. Вот уже и 77­-й год идет, и 78-­й к концу близится, а война с железной дорогой все продолжается…

Можно и дальше листать архивные дела. Закончилось советское время, заметалась по стране перестройка, близится новое тысячелетие. А обнинский переход все не могут довести до ума…

ГДЕ ЖЕ СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ?

Горожане, которые сегодня торопятся перейти с одной стороны Обнинска на другую, разумеется, не в курсе всей этой истории — слишком давно все это было. Но перестал ли переход быть болевой точкой? Пока еще нет. Да, власти смогли в прошлом году заставить железную дорогу провести ремонт — губернатор просто не отпускал этот вопрос, да и город прочно в него вцепился. И, наверное, бесконечная переписка, протоколы десятков встреч, воспоминания участников событий, газетные вырезки, письма жителей и т.п. тоже в свое время превратятся в тяжелые архивные тома.

Дело шло с таким трудом, словно речь шла не о ремонте тоннеля, а о прокладке Транссиба, не меньше. Тем не менее, власти вопрос вроде дожали. Пусть и с опозданием, но обновленный переход открылся. И люди вздохнули с облегчением — наконец­-то мучения закончились, не надо больше карабкаться по лестнице. Особенно рады мамы с колясками и пожилые люди — прежде преодоление ж/д путей для них было практически неразрешимой задачей. Но проблема­-то не исчезла.

Глава администрации Александр Авдеев многократно говорил о том, что железная дорога пошла не тем путем: сначала надо было заняться капитальными работами, и прежде всего водоотведением, а только потом думать о косметическом ремонте — иначе получается просто выбрасывание денег на ветер. Однако создается впечатление, что руководство железной дороги и нынче остается глухо ко всем доводам разума, как и в прежние, советские годы. И, как это ни печально, обнинский мэр оказался прав на все 100%: грунтовые воды уже разрушают сделанный ремонт. И, наверное, стоит задуматься над уроками прошлого, которые настойчиво подсказывает архивная папка: если в советские времена власти отказались принять переход, выполненный с кучей недоделок, наверное, и сейчас надо проявить твердость! Зачем городу брать на баланс проблемный объект, у которого железная дорога за четыре десятка лет так и не удосужилась убрать «родовые травмы»? И весной опять придется наседать на это ведомство — требовать довести переход до ума. Иначе круги тоннельного ада для Обнинска не закончатся никогда. Мы будем держать читателей в курсе всех новостей по этому вопросу — ведь он уже давно перерос по значимости уровень стандартного ремонта.

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены