Завтра была война

Автор: 23 июня 2012 3313

Ровно 72 года назад началась Великая Отечественная. Как она застала тех людей, что жили на месте сегодняшнего Обнинска?

«Никакого ощущения того, что вот-­вот начнется вой­на, не было, — рассказывает 91­-летняя Елена Степановна Соловьева, перед войной жившая в деревне Самсоново (на ее месте теперь завод «Сигнал»). — Моего старшего брата призвали в 39-­м, он служил на флоте в Кронштадте. Весной 41-­го приехал в отпуск. Хотел осенью, но ему командиры велели ехать раньше. Из-­за того, что будет война? Не думаю, так совпало».

Ровно 72 года назад началась Великая Отечественная. Как она застала тех людей, что жили на месте сегодняшнего Обнинска?

«Никакого ощущения того, что вот-­вот начнется вой­на, не было, — рассказывает 91­-летняя Елена Степановна Соловьева, перед войной жившая в деревне Самсоново (на ее месте теперь завод «Сигнал»). — Моего старшего брата призвали в 39-­м, он служил на флоте в Кронштадте. Весной 41-­го приехал в отпуск. Хотел осенью, но ему командиры велели ехать раньше. Из-­за того, что будет война? Не думаю, так совпало».

Я продолжаю «пытать» Елену Степановну: а как же знаменитая песня «Если завтра война, если завтра в поход», фильм «Три танкиста», парашютные вышки чуть ли не в каждом городе, значки ГТО и «Ворошиловский стрелок»? «Ни о какой войне мы не думали, — стоит на своем бабушка. — И не ждали ее. Когда Молотов по радио сказал о войне, это было как гром среди ясного неба».

— Наверное, кинулись в магазины за солью и спичками?

— Нет, не кинулись. Да и не было в Самсонове магазина никогда. За покупками ходили в Белкино и на Морозовскую дачу, в ней тогда устроили магазин.

— Из нужды к 41-­му году уже выбились?

— Да, неплохо жили. Мама и отец работали в колхозе имени Ворошилова, получали зерном, картошкой, свеклой. Я тогда уже заведовала столовой в Испанском детском доме. Нормально платили. Нам хватало.

В середине 30­-х в трех километрах от Самсонова решили построить «лесную школу» — санаторий для детей с ослабленным здоровьем. Это в какой-­то степени изменило жизнь окрестных деревень — строителей нанимали из местных, хорошо платили деньгами. Отец Елены Степановны тоже там работал. Санаторий так и не открылся — его летом 1937 года сразу же заняли под испанский детдом, который принял полтысячи детей. Потребовался обслуживающий персонал. Для местной молодежи работа в детдоме оказалась престижной. Во­-первых, живые деньги — это не «палочки» трудодней. Во­-вторых, это не «коровам хвосты крутить», а следующая ступенька социальной лестницы.

То, что в предвоенном СССР все жили имущественно одинаково, — миф. Это и подтверждает Елена Степановна: «Мы, самсоновские, жили богаче, чем белкинские или пяткинские. У нас чуть ли не в каждом доме ткацкий станок стоял». У самсоновских даже прозвище было — «фабриканты». Работали на станках легально, существовала артель. Это был приработок к колхозному труду. Так что «пахали» люди с утра до ночи в буквальном смысле. Деревня же была небольшой, дворов сорок. А Белкино крупнее раза в три. В Белкино был свой колхоз — «Большевик», побольше, но победнее. В «Большевике» трудодень оплачивали натурой из расчета 1,2 руб., а в ворошиловском колхозе — 1,75 руб. Самсоновская передовая телятница Василиса Кабанова была даже приглашена в Москву, на ВДНХ — там она представляла свои успехи, прямо как в фильме «Свинарка и пастух».

Работали много, а пили в меру. «В нашей деревне запойных не было, это после войны пьянство пошло, — вспоминает Елена Степановна. — А выпивали только по праздникам. И не дрались!»

— Самогонку гнали?

— А как же, гнали. Она ж дешевле водки получалась. Хотя недорогая казенная стояла в магазинах свободно. Но все старались сэкономить.

Главным развлечением было кино. В самсоновский клуб, который занимал половину дома бывшего кулака, кино привозили редко. Как вспоминает Елена Степановна, раз в месяц — и в клуб набивалась чуть ли не вся деревня. При клубе существовал самодеятельный театр! Соколова помнит даже одну из своих ролей — мужчину изображала, и даже показывает, как. А в белкинском клубе был хор, знаменитый на всю округу, лауреат областных конкурсов самодеятельности. Ездил выступать в Калугу, Боровск и Малоярославец.

Петь вообще любили. Вся семья Соколовых отличалась музыкальностью. Отца, знатного гармониста, постоянно звали на свадьбы не только в Самсоново, но и по всей округе. «Старший брат Саша играл на мандолине. Тимофей, средний, на гармошке и баяне, Петя, младший — на гитаре и балалайке. Я тоже на гитаре, — рассказывает Елена Степановна. — Целый оркестр! Играли дома и на улице. Народ собирался нас послушать. Что пели? Русские песни и частушки. Весело было!»

На жизни Самсоново и других деревень сказывалась близость и притяжение Москвы — пределом мечтаний было вырваться из сельской глуши в столицу, да мало у кого получалось, ведь колхозников фактически прикрепили к земле, как крепостных, — паспортов им не полагалось. Но люди всеми правдами и неправдами стремились найти работу в Москве. И, если это удавалось, глава семейства, как правило, работал на заводе, снимая угол, а домочадцы оставались в деревне. «А мы детьми в Москву ездили торговать, — вспоминает Елена Степановна. — Наберем ландышей и фиалок — и на Дорогомиловский рынок. Пучок — пятачок! Обычно к вечеру все цветы распродадим».

Но вернемся в Испанский детдом. Как говорит Соколова, детей в нем кормили «на убой»: «Я постоянно проверяла наличие на столах масла и черной икры. Мы их заставляли есть, а они отказывались». Испанские подростки великолепно играли в футбол. Они обыграли всех ровесников в ближайшей округе. Единственное поражение команда детдома потерпела в Москве, от юношеской сборной РСФСР 1:2. Расстроились страшно, а педагоги их утешали: «Вы же сумели один гол забить!» Утром 22 июня 1941­-го испанская команда принимала на своем поле кого­-то из местных. О войне узнали сразу по окончании матча. А через два месяца детдом эвакуировали в Челябинскую область.

Главным же культурным центром всей округи была школа­колония имени Шацкого, которая и после смерти великого педагога оставалась образцово-­показательной. Здесь учились не только дети из окрестных деревень, сюда своих отпрысков на полный пансион отдавала и московская номенклатура. Так что нынешняя «Дубравушка» — это в какой­-то степени слепок с той школы.

Вручение аттестатов выпускникам и выпускной вечер происходили в двухэтажном деревянном здании школы (на этом месте сейчас спортзал техникума) 17 июня, за пять дней до войны…

52 выпускника колонии Шацкого погибли на фронтах Великой Отечественной. Один из них, Василий Мигунов, уроженец деревни Кривское, стал дважды Героем Советского Союза. Его самолет сбили в марте 42-­го.

Большое спасибо за помощь в подготовке материала сотруднице городского музея Ирине Леонидовне Ефимовой

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены