Краевед Владимир Тарасов: "Я делал, что хотел"

Автор: 11 декабря 2018 1494
Владимир Тарасов открывает памятный стенд о селе Гриднево, стоявшем на месте Обнинска Владимир Тарасов открывает памятный стенд о селе Гриднево, стоявшем на месте Обнинска

Вечером 1 июля 1954 года в жизни Владимира Тарасова произошел поворотный момент. Он, 16-летний тогда, сидя на завалинке родительского дома в деревне Неелово, читал газету «Правда». На первой полосе — крупными буквами официальное сообщение о пуске в СССР первой в мире атомной электростанции. В его деревне тогда электричества не было, дома освещались керосиновыми лампами. Володя подумал: «Как было бы здорово у нас построить атомную электростанцию, чтобы во всей округе был свет!». И эта мысль так крепко запала в его голову, что он через пару дней отправился в Москву. Не пешком, как Ломоносов, а забравшись на ходу на подножку вагона медленно идущего товарного поезда — другого способа добраться до столицы не было

Реализация мечты

Паренек в мегаполисе не растерялся. Сумел доехать до министерства высшего образования. На входе — солидный швейцар в мундире с золотыми галунами. «Где здесь учат на атомных инженеров?» — спросил его Володя. Швейцар оказался понимающим дядькой, отвел «деревенщину» в нужный кабинет. А там старшекласснику объяснили, в какой вуз надо поступать в следующем году, как готовиться к экзаменам.

Ему в Неелово стали присылать задания по математике и физике. Если что не понимал, помогал отец, школьный учитель. Подготовился, короче, как следует. И в следующем, 1955 году, поступил на факультет атомной энергетики в МИФИ, выдержав конкурс 16 человек на место.

Учился хорошо, а по-другому и нельзя было. И распределили его на «фабрику плутония» — в закрытый город Красноярск-26 — нарабатывать начинку для ядерного оружия на подземном реакторе. Однако всю жизнь быть эксплуатационником ему не хотелось — мечталось о науке, о разработках новой техники. Поэтому, когда вышел обязательный срок послевузовской отработки, Тарасов перебрался в Обнинск, в ФЭИ.

Здесь жизнь пошла поинтереснее. Тарасов попал в отдел Пупко, который занимался разработкой реакторов для космических спутников-разведчиков — сверхсекретной работой. Как вспоминает Владимир Александрович, таких, как сейчас, хороших компьютерных программ для расчета реакторов не было, поэтому много экспериментировали — подбирали компоненты и материалы «методом тыка», и смотрели, что подходит, а что нет. «Мы разрабатывали уникальную технику, которой нигде в мире не существовало», — гордится Тарасов. Реакторы, в которых ядерная энергия напрямую преобразовывается в электрическую, были установлены на спутники серий «Бук» и «Топаз», которые тщательно следили за передвижением американских кораблей в Мировом океане.

Осуществилась ли мечта? Атомную станцию для своей деревни не построил. Зато участвовал в создании других реакторов, принципиально новых маленьких АЭС для космоса. А это уровень повыше в прямом и переносном смысле слов.

Загадки прошлого

Разработка космических реакторов — плод труда сотен людей, и Владимир Тарасов в этом деле был, как он сам оценил, «рядовым офицером». И городской общественности он известен не как инженер-исследователь, а как историк-краевед. Не основной работой, а увлечением. Сейчас Владимир Александрович — председатель городского краеведческого общества «Репинка», самый большой авторитет в изучении местного прошлого, археолог.

Как пришел в археологию? «У меня родился сын, и я много занимался его воспитанием, — рассказывает Владимир Александрович. — А когда он пошел в школу, у меня возникло ощущение, что его от меня забрали. Я пришел в школу и предложил свою помощь. Так я на десять лет стал председателем родительского комитета. Водил детей в походы. У меня были с ними прекрасные отношения. Однажды на велосипедах отправились на Куликово поле. А там археологи. Интересно же! Всей командой стали им помогать. Приехали туда и в следующем году. Так и втянулись».

Потом стало интересно: а что таится в земле в наших ближайших краях? Отправились на знаменитое Огубское городище недалеко от Жукова. Нашли там много осколков керамической посуды. А когда в городском музее он с ребятами зимними вечерами разбирал находки, возникла идея: «А не организовать ли нам археологический клуб?» Было то в 1983 году. Клуб «Аркос» работал 27 лет, пока у Владимира Александровича хватало здоровья. Через него прошла тысяча обнинских школьников. Сейчас клуба нет — последователей, которые могли бы организовывать детей на раскопки, не нашлось. И это Тарасова печалит.

Зато есть, что вспомнить — раскопки археологических памятников «Обнинск-2» (недалеко от профилактория ФЭИ) и «Кривское-1» («Лужки»). Там были сделаны уникальные находки. В том числе — знаменитый нашлемный знак западноевропейского рыцаря. Как это украшение оказалось здесь? «Возможно, в дружине Святослава Ольговича, покорявшего местное население в XII веке, состоял европейский наемник, — предполагает Тарасов. — Люди и раньше не жили замкнуто. Мы здесь нашли римские предметы II-IV вв. Вероятно, кто-то из местных служил наемником в римской армии».

И каков же результат исследований? «Своим самым большим достижением в жизни считаю, что благодаря работам клуба «Аркос» под научным руководством профессиональных археологов была создана древнейшая история долины Протвы, которая до этого была изучена очень слабо», — говорит Владимир Александрович.

А еще Тарасов несколько лет кряду возил детей в лагерь экспериментальной археологии в Карелию. Там они жили, как люди неолита. Сами делали каменные орудия труда, работали ими, строили хижины — максимально погружались в далекую эпоху.

Счастье уникальной находки

«Я делал, что хотел»

«Мне советская власть жить не мешала, я делал, что хотел, — вспоминает Тарасов. — Возможностей было много, только пользуйся». И пользовался на полную катушку.

Побывал во всех республиках СССР. Пешком прошел по всему Закавказью и через Кара-Кумы. Везде разговаривал с людьми. «Еще в 60-е годы с удивлением столкнулся с национализмом, с отрицательным отношением к русским, но это никогда не переходило на личность. Меня принимали как родного. Люди везде хорошие», — говорит он.

Увлекался альпинизмом. Несколько раз поднимался на Эльбрус. На мое удивление реагирует спокойно: «Это несложная гора для восхождения». Спускался в пещеры. В абхазской пещере Снежная чуть не погиб. Отцепился от страховки, и тут же сорвался в пропасть. Ему повезло — пролетев несколько метров, врезался в каменную стену, отделался разбитым лицом. На память об этом остался шрам.

Прыгал с парашютом, летал на планере, ходил на яхте, катался на горных лыжах, ходил в зимние лыжные походы по Кольскому полуострову, лазил по скалам — бесконечно испытывал себя: а смогу ли? Все смог. Сдюжил.

Битвы Дон Кихота

Ему в следующем году исполнится 80. У Тарасова остались две мечты. О чем болит сердце? О судьбе нашего города. Точнее — о сохранении исторического наследия. Уж много лет инициативная группа общественников, в которую он входит, бьется за присвоение статуса особо охраняемой зоны территории «Лужки-Ладенки». Там археологические памятники, курганы, редкие виды растений — и все это уже в черте города. Но добиться этого никак не получается. Власти вроде и идут на диалог, но сделать решающий шаг не спешат. Такая же история и с присвоением статуса достопримечательного места Старому городу, чтобы не допустить в нем точечной современной застройки. Тарасов даже в федеральное министерство культуры обратился с этой идеей. Но пока, увы, тишина…

 

 

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены