Реакторных дел мастер

Автор: 01 марта 2016 940
Реакторных дел мастер

Директор отделения ядерных реакторов и топливного цикла ФЭИ Дмитрий Клинов — из тех людей, без которых реактор БН-800 не запустили бы

2015 год оказался очень неплохим для российской ядерной энергетики. Летом на Белоярской АЭС состоялся физический пуск реактора БН-800, а в конце года — энергетический. Сейчас турбина работает на 50% своей мощности. Ее постепенно повышают, и в середине года намечена передача реактора в промышленную эксплуатацию. Это громкая и яркая победа ученых ФЭИ, и высокое достижение Дмитрия Клинова в частности.

Начали сначала

Реактор БН-800 необычный, аналогов в мире нет. Он работает на быстрых нейтронах. Это позволяет не только производить тепло для выработки электроэнергии, но и получать новое ядерное топливо. Машина уникальная. С чем бы сравнить? Представьте себе автомобиль, который, сжигая бензин АИ-92, перерабатывает его в АИ-95. Такого просто не может быть. А в реакторе на быстрых нейтронах может — в него, допустим, загружают уран-238, а выгружают плутоний-239.

Исследовательские реакторы на быстрых нейтронах строили в СССР (первые — в Обнинске), США, Англии, Франции и Японии. Технология очень сложная. И вывести их на промышленный уровень мощности смогли только в СССР. В 1980 году на Белоярской АЭС запустили разработанный в ФЭИ реактор БН-600 (ему уже 36 лет). Ни у кого не получилось повторить.

И только в России спустя годы удалось построить реактор еще большей мощности. «Я отвечал за организацию работ по физическому пуску, проводил эксперименты, отвечал за ядерную и радиационную безопасность, — описывает свою роль Дмитрий Клинов. — Физические эксперименты на этапе энергетического пуска, который сейчас продолжается, тоже на мне».

Реактор БН-800 строили долго, его пуск неоднократно откладывался. Почему так? «Мы очень долго ничего не пускали нового из реакторов на быстрых нейтронах, — объясняет Дмитрий Клинов. — Разучились пускать, разучились делать надежное, безотказное оборудование. А еще и спешка — желание запустить как можно быстрее приводило к остановкам. Не потому что проект плохой. Придумано все очень хорошо. Но влиял человеческий фактор, снижение компетенций. Получилось, что мы фактически начали сначала». И как бы сложно ни было, все получилось. И физический, и энергетический пуск прошел спокойно, с соблюдением всех правил безопасности.

Для иностранцев

Еще одно заметное личное достижение Дмитрия Клинова — выполнение международных контрактов, связанных с предстоящим строительством быстрых реакторов во Франции и Южной Корее. «Они хотят построить энергетические реакторы мощностью 300-500 МВт. Но это невозможно сделать без экспериментального подтверждения проектных характеристик, — говорит Дмитрий Клинов. — А база для такой работы есть только в ФЭИ, это Быстрый физический стенд, подобных установок в мире нет нигде. Мы взяли на себя обязательство провести целый комплекс физических исследований в интересах зарубежных партнеров. Годовую программу мы выполнили за полгода, проводя эксперименты в две смены. Престиж страны не уронили». БФС сейчас востребован как никогда. Заказы на эксперименты расписаны на три года вперед.

Замкнуть цикл

Еще полвека назад родилась идея замкнуть топливно-ядерный цикл, чтобы заново использовать топливо, наработанное в быстрых реакторах. Это не так просто сделать, и плутоний из старого реактора БН-600 не использовался. «Это высокоактивное топливо, полуфабрикат. Чтобы его перерабатывать, нужны дистанционные технологии, — объясняет Дмитрий Клинов. — В конце прошлого года построили завод по переработке ядерного топлива. А в 2018 году запланирован переход на смешанное уран-плутониевое топливо для БН-800. То, что в нем вырабатывается, в нем же будет использоваться. На этом реакторе будем отрабатывать технологию замкнутого ядерного цикла».

Всю жизнь в науке

Жизненный путь Дмитрия Клинова был предопределен профессией родителей — они работают в Димитровграде, в Институте атомных реакторов. Поэтому в 80-е годы он поступил в ИАТЭ. Одно из ярких воспоминаний студенческих лет — работа в студенческом отряде на взорвавшейся Чернобыльской АЭС: «Я попал в первый отряд дозиметристов вместе с Анатолием Москалевым. Вахта длилась 15 дней, но так сложилось, что я отработал пять вахт подряд».

Получив диплом, остался на кафедре расчета и конструирования реакторов. Мэтр ядерной энергетики Юрий Казанский называет Клинова в ряду самых любимых и толковых учеников. В ИАТЭ он дорос до должности проректора по научной работе. Ушел оттуда по двум причинам. Как только институт стали реформировать, получил предложение возглавить физический отдел ФЭИ. Перешел и не прогадал: «Работа очень интересная». Дмитрий Клинов выдвинут руководством института на городской конкурс «Человек года-2015» в номинации «Наука».

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены