Самый молодой директор

Автор: 17 апреля 2018 2261
Самый молодой директор

Обычно директорами  обнинских НИИ  становятся в возрасте старше 50-ти лет, что и понятно — на таких постах необходим большой опыт, обширные знания и, разумеется, авторитет. Олега Кононова, коренного обнинца, назначили директором Физико-химического института,  в возрасте чуть за сорок — случай для наукограда небывалый

В НИФХИ в последние 15 лет директора менялись часто. И когда у руля поставили Кононова, один из старейших сотрудников НИФХИ Виталий Поздеев на вопрос о новом начальнике ответил: «Знаете, он на моей памяти уже 13-й директор. О чем сейчас говорить? Поживем — увидим». С тех пор прошло два года. За это короткое время НИФХИ заметно приподнялся, производство выросло.

— Какая в институте средняя зарплата? — интересуюсь.

— За пятьдесят, — с некоторой долей вызова и гордости отвечает молодой директор. — Я понимаю, что это как средняя температура по больнице. Считаю, что люди, управляющие сложной техникой, получают недостаточно. Буду работать над этим. Хочу сделать НИФХИ лучшим предприятием города.

Перетягивание каната

Лет пятнадцать назад возглавлявший тогда ФЭИ Анатолий Зродников приехал к директору МРНЦ Анатолию Цыбу. На встрече решалась судьба научного сотрудника ФЭИ, физика-экспериментатора Олега Кононова. Олег, сильно недовольный маленькой зарплатой в институте, польстился на хорошее предложение от МРНЦ: там предлагали не только хорошее по тем временам жалование, но и карьерный рост вплоть до начальника отдела. Написал заявление, прошел почти все формальности, а тут на тебе, «переговоры на высшем уровне»…

Можно только догадываться, о чем и как говорили два директора, занимаясь «перетягиванием каната». Но Цыб уступил ЗродниковуКононов остался в ФЭИ. Его даже повысили в должности.

— Получается, вы своим заявлением об увольнении из ФЭИ шантажировали начальство?

— Ничего подобного! Я просто уходил. А остался в ФЭИ потому, что вакансию в МРНЦ для меня закрыли. И это было не мое решение.

Таких мало

То, что Олег Кононов — большой умница, было ясно еще со школы. Я в те годы в ней работал, а Олег — учился. Правда, мы не сильно пересекались, я в его параллели не преподавал. Но все о всех знали, а об отличниках тем более. Он окончил школу в 1992 году с серебряной медалью, имея одну «четверку». Вовсе не «ботаник», хотя внешне походил на такой тип, отличался веселостью нрава — его нельзя было упрекнуть в примерном поведении.

Не виделись после этого десять лет. А встретились неожиданно. Я пришел работать в народную газету, а ее дизайнером оказался... да, Олег Кононов, к тому времени — сотрудник ФЭИ. Подрабатывал вечерами. Повзрослел, но не сильно, сохранив задорную веселость. Он еще и статьи писал. Прославился же, как журналист, первоапрельским первополосным текстом о том, что Обнинску грозит затопление фекально-дровяным потоком во время разлива Протвы — на реке образовался грандиозный затор, и поднявшаяся вода обрушит его на улицы города. Многие поверили…

Как и почему он попал на основную работу в ФЭИ, когда из института из-за безденежья разбегались сотрудники? «Я пришел в институт еще студентом ИАТЭ, — рассказывает Кононов. — К тому же я получил доступ к персональному компьютеру, который тогда был большой редкостью. Выполнял на нем работу для института, ну и дипломную работу для себя писал. Днем учился, а по вечерам — работал». Определился с вопросом «кем быть» еще до получения диплома.
Первое, чем занимался в ФЭИ, — экспериментами по созданию лазера с ядерной накачкой. Они проводились на импульсном реакторе БАРС-6. «Хороший мощный лазерный источник может послужить космическим оружием, о котором сейчас так много пишут, — рассказывает Олег Кононов. — Еще его можно использовать для поддержания управляемой термоядерной реакции. Создать установку, в которой энергия деления ядра превращается в непрерывное лазерное излучение, — очень заманчиво. Но пока это эксперименты».

Но кандидатскую защитил по другому направлению — по ядерной медицине. Несколько лет проводил эксперименты с источниками для нейтрон-захватной терапии, одному из передовых методов борьбы с онкологическими болезнями. В России пока нет ни одной установки для нейтрон-захватной терапии, но эксперименты, проведенные в ФЭИ, этот момент приближают.

Приличные зарплаты в ФЭИ появились относительно недавно, а когда молодой экспериментатор начинал свой путь в науке, платили гроши. «Был период, когда нас из-за безденежья перевели на полставки, — вспоминает Кононов. — Но мы все равно работали на полную катушку. Почему? Да потому что интересно!» Таких ученых, для которых интерес дороже денег, было мало. Но именно они спасли честь института. И, как оказалось, он не зря «пахал на науку». Когда ему исполнилось 35, последовал резкий карьерный взлет.

Взлет

Это можно назвать головокружительной карьерой. Буквально за пять лет прошел ступеньки заведующего лабораторией, ученого секретаря, заместителя генерального директора ФЭИ по инновационной деятельности. А в 2016-м — стал директором родственного Физико-химического института. «Когда мне в Росатоме предложили эту должность, я недолго раздумывал, понимая, что второй раз могут и не предложить. И решил использовать предоставленный шанс», — говорит Олег Кононов.

— Но почему именно у вас получилась такая удачная карьера? Мало ли других в ФЭИ 40-летних талантливых и умных?

— Есть люди, отказывающиеся занимать административные должности. Их вполне устраивает то, что они делают. Обо мне еще можно сказать, что я, согласившись стать бюрократом, предал науку, — улыбается Кононов.

— Переход на руководящую работу — это риск. А вдруг не получится? Было страшно?

— Да, было. Но не боги горшки обжигают.

Не боги горшки обжигают

— Вы помните свой первый день в НИФХИ?

— Да, помню. Ничего особенного. Знакомился с коллективом. Многих лично знал и раньше. Потом с главным инженером отправились осматривать территорию.

— Все так буднично?

— Не совсем. Когда я пришел, реактор не работал. И встала первоочередная задача как можно скорее его запустить. Дело в том, что Ростехнадзор не разрешил ввести в эксплуатацию после ремонта подъемный кран в здании реактора, сложного и очень дорогого    механизма, найдя в нем недостатки. В результате реактор простаивает, продукция не производится, денег не зарабатываем, живем в кредит. Что делать? Я попросил «помощь клуба». Через две недели кран запустили. Заодно на новую команду посмотрел — кто что может.

— И чего вы добились за два года руководства институтом? Есть чем похвастаться?

— Это не персональные успехи, а достижения коллектива. Я со своей стороны «телегу толкаю». Но не мне судить, насколько быстрее она от этого едет. Мы растем. Выручка увеличивается на 50-60 млн руб. в год. По выпуску генераторов технеция, изделий для диагностики онкологических заболеваний, мы № 1 в России. Потребности всей страны перекрываем с лихвой и продаем их за рубеж. Заметно обновилось оборудование. Запустили новый современный цех по зарядке генераторов технеция. Его начали строить еще до меня, но мне выпала честь его запускать. И приключение это еще то — получить все разрешения и согласования не просто. Мы же не песни поем, а работаем с радиоактивными веществами. На открытие губернатор приезжал. По-моему, ему понравилось.

— Как сложились отношения с коллективом?

— Нормально. Например, я не люблю, когда на меня кричат. Поэтому и сам не повышаю голоса на людей. Я понимаю, что кресло начальника дистанцирует от сотрудников — у директора не может быть друзей на предприятии. Но мы коллеги, и вместе делаем большое важное дело.

Семья Кононовых

Если будете на представлении Цирка дрессированных собак в кинотеатре «Мир», обратите внимание на худощавого мужчину, меняющего декорации цирковых номеров. Это директор НИФХИ Олег Кононов. Он с Цирком дружит давно, два десятка лет. Когда-то выступал даже в качестве артиста-дрессировщика. Но сейчас на долгие репетиции с животными не хватает времени, поэтому он превратился в помощника, рабочего сцены. Не зазнался.

 

 

 

 

© 2018 Портал НГ-РЕГИОН Все права защищены