В петле у кредитки

Ирина — руководящий работник в крепкой компании и с хорошей зарплатой. Для Обнинска очень даже хорошей: на руки выходит около 200 тысяч.

«Я тот самый человек, которого пожалел Лепс: вынуждена содержать детей, их у меня двое, на 200 с небольшим тысяч, — невесело улыбается она. — Время от времени деньги подбрасывает бывший муж, но нерегулярно — у него недавно родилась двойня в новой семье, траты резко возросли. Все вокруг считают, что я вполне себе обеспеченная женщина. Но я давно уже в кредитной ловушке. Задолженность по нескольким кредитным картам и займам уже подходит к миллиону. Получив зарплату, выплачиваю сколько могу, потом опять влезаю в долги».

Ирина рассказывает, что старается экономить на тех расходах, к которым основательно привыкла в «прошлой жизни». Не ездит в отпуск на море, не покупает брендовых вещей. «Очень много уходит на детей, они у меня оба учатся в частной школе, и за нее я буду держаться до последнего, — показывает расклад женщина. — Это 70 тысяч в месяц. Плюс английский и спортивные секции. Еще 25, не считая экипировки и выездов на соревнования. А еще детей надо одевать, кормить, лечить, покупать канцелярку. День рождения у друга — 5 тысяч на подарок. Поездка с классом в музей — 3–5 тысяч.

Два года назад я поменяла машину по трейд-ин. И хотя пересела с японца на китайца, приходится платить 25 тысяч за автокредит. На себя трачу по минимуму. Но у нас на фирме надо выглядеть прилично. Поэтому маникюр, стрижка, окраска волос, косметолог — все это обязательно. Концы с концами свести невозможно».

Урезать свои траты Ирина не согласна, она привыкла к определенному уровню жизни: «Я и так сокращаю все что могу». Объективно — с такими доходами — она никак не подпадает под категорию бедных. Но ощущает себя именно так. Живет от зарплаты до зарплаты, в долгах, постоянно занимая у своего собственного будущего.

Именно в такой парадигме — не могу себе отказать, потому что не хочу — обитает не только поколение Z, но и многие люди более зрелого возраста. «У нас два с лишним десятилетия активно воспитывалось общество потребления, — рассказывает психолог Ольга Пономаренко. — Людям со всех площадок показывали только его парадную сторону, призывали жить в долг, и теперь такая привычка закабалила многих людей. В результате они чувствуют себя не просто несвободными. Им кажется, что они неудачники. Как они сами говорят, финансовые дауншифтеры. Беда в том, что увеличение доходов никак не изменит их поведения. Возникнут новые уровни потребления и зависимость от них. Люди окажутся в той же кредитной петле».

Жизнь после 60 как она есть

Евгении Алексеевне 67 лет. По возрасту — давно пенсионерка. Но продолжает работать, хоть зарплата невелика, 38 тысяч: «Моя пенсия 17, у мужа 29, — объясняет она. — Поэтому держусь за место изо всех сил». У мужа букет хронических заболеваний, он стоит на учете в КБ № 8. Но льготные рецепты, которые прописывает государственный врач, ему не годятся. Нужны другие, более дорогие препараты. Только на лекарства уходит около 20 тысяч в месяц. Живут в трехкомнатной квартире, коммуналка астрономическая, а в октябре подрастет еще на десяток процентов. Казалось бы, можно продать жилье и съехать, скажем, в двушку. «Да вы что! — машет руками женщина. — Новое жилье придется ремонтировать и обставлять. У нас на это ни сил нет, ни средств».

Евгения Алексеевна удивляется: и как только другие люди живут? «Казалось бы, у нас хорошая квартира, дача, машина, — все есть. Но считаем не то что каждую тысячу — каждую сотню, — говорит она. — Я уже асом стала по скидкам и акциям. Начала, как в советские годы, делать заготовки на зиму — полезно и экономно. Черешню и абрикосы не покупаем. Зачем, когда есть своя смородина и малина? Но мимо прилавков на рынках хожу с ужасом».

Женщина признается, что они, конечно, отложили деньги «на черный день». В банке открыт депозит на 2,5 млн: «Но мы его не потрошим, вдруг что случится? Конечно, дети все время предлагают помочь, они у меня замечательные, — спохватывается она. — Но это уж совсем крайний случай будет. Очень не хочется брать у детей. Мы привыкли им сами помогать. Внукам подарки дарили. Любили путешествовать».

Теперь свободное время проводят на даче. И внимательно следят за городской афишей. В Обнинске проводится много интересных и бесплатных мероприятий, от экскурсий до концертов звезд высокого уровня. Важно только не пропустить.

Самое болезненное для пары — потеря привычного ощущения независимости. Они говорят, что это очень унизительно — бояться нищей старости. «Даже не знаю, как мы будем жить, если меня попросят с работы», — вздыхает Евгения Алексеевна.

Для справки: страховые пенсии получают без малого 270 тысяч жителей региона. 44 тысячи продолжают работать. Большинство таких людей делают это не «из любви к искусству», а по необходимости. При том, что внешне все они достаточно неплохо «упакованы», если говорить про квартиры-дачи и вспоминать про детей с неплохими заработками.

11,5 тысяч в месяц

Недавно мы рассказывали про семью инвалида. Алексей с женой воспитывают четверых детей. После ампутации ноги сам Алексей работать пока не может. Живут все вместе на его больничный. На шестерых — 70 тысяч. Сейчас, правда, добавилась возможность получить государственные выплаты на детей. Прежде в них семье отказывали: доход на человека оказывался чуть выше разрешенного минимума.

В будущее семья смотрит с оптимизмом. У отца будет протез, он выйдет на работу. Детишки подрастут, работать тогда сможет и мама. А пока есть банк вещей, помощь от «Многомам». Главное — они все вместе и любят друг друга. А деньги — дело наживное.

«Финансовое благополучие — это не только про деньги, — объясняет Ольга Пономаренко. — Это еще и про ощущение безопасности и про понимание: случись что в будущем, ты справишься с этим сам. Сегодня бедность в России — это не пустой холодильник, а постоянная тревога: хватит ли денег до конца месяца, не придется ли отказываться от того, к чему привык, сможешь ли поддерживать свой уровень жизни? Тревожность и боязнь безденежья вызывает стресс гораздо больший, чем само безденежье, если мы, конечно, не говорим о крайних его формах. Именно с понимания этой простой истины людям легче начать выстраивать новую финансовую стратегию».