Позавчера в ИЦАЭ, где обычно проходят научно-популярные и просветительские события, стоял гул совсем другой. Наукоград впервые принимал региональный фестиваль «Отец — защитник семьи и Отечества».

Сцена залита светом. Современные проекторы показывают ролики о том, как важен был отец раньше, и как особенно важен в наше время. Атмосфера лишена официоза. Встреча своих. Тех, кто понимает, что такое ответственность не на словах.

Учитель с передовой

Среди победителей — человек, чье имя в Обнинске давно стало нарицательным. Жан Юрьевич Карамян, учитель истории школы №10. Человек, который в 57 лет, когда ровесники копают картошку и жалуются на давление, ушел добровольцем на фронт. О его корнях впору писать романы. Дед в годы войны работал разведчиком в Тегеране. Отец, рано оставшись сиротой, рос в душанбинском детском доме. Он свободно говорил на французском, английском и фарси, а вот русский знал плохо. Языком семьи стала мать Жана — тоже круглая сирота, детдомовка. Когда распадался Советский Союз, из Таджикистана начали изгонять русских. Под общую гребенку попали и армяне Карамяны.

Жан Карамян — настоящий «Защитник семьи и Отечества»

«Все ужасы Гражданской войны я понял уже тогда, — вспоминает Жан Юрьевич.

Мальчишкой он мечтал быть разведчиком, как дед. Хотел в высшее пограничное училище, чтобы продолжить династию. Но анкету завернули. Пункт о том, что отец в детстве жил в Иране, закрыл дорогу в спецслужбы навсегда. Жан не сломался.

В семье Карамянов профессия педагога всегда была в почете, и он пошел в педагогический. Уже несколько лет Жан Юрьевич преподает историю в обнинской десятой школе. Дети его обожают. Это тот самый тип учителя старой закалки, который равнодушен к электронным журналам и строгим рамкам методичек. В свободное время Карамян ведет бесплатные кружки. После уроков, в выходные, на каникулах — двери его кабинета всегда открыты.

Вместо указки — автомат

Но несколько лет назад преподавание пришлось отложить. «Я хотел воевать за Донбасс еще в 2016 году. Мне было 48. Не взяли по возрасту. А в 2023-м смог записаться добровольцем. Провожать меня пришла вся школа. Дети плакали. Они боялись, что мы прощаемся навсегда», — вспоминает Жан Юрьевич.

Ему до сих пор непонятно, почему в России сегодня словно существуют две параллельные страны. Одна — воюет, молится, ждет и верит. Другая — делает вид, что ничего не происходит, заказывает доставку еды и ругается на пробки. Ему, человеку, видевшему смерть в лицо, этот разрыв непонятен. Он не читает лекции с трибуны. Он говорит о том, что пережил сам. О трех тяжелых ранениях. О том, как на позициях ВСУшники травили их фосфором и хлором. О том, что он видел в Курской области, где враги выжигали целые села и зверствовали над гражданскими.

«Они знали, что мы будем освобождать животных, — продолжает Жан Юрьевич. — Скот, собак. И минировали подступы к хлевам, чтобы мы не могли пройти. Расчет на то, что русский солдат не бросит корову или пса подыхать в огне». Он видел карты украинского генштаба, которые разрабатывались совместно со специалистами НАТО. Планы были масштабными. Вторжение широким фронтом в Брянскую, Курскую, Белгородскую области, на Ростов. «Мы, начав СВО, опередили их всего на несколько дней, — говорит учитель. — Если бы мы ждали, они бы пришли сюда, к нам первыми».

Голос из окопа

Его боевой путь — это три профессии на войне. Наводчик, штурмовик, сапер. Риск погибнуть там не просто ежедневный. Он ежечасный. Но тяжелей всего оказалась не близость смерти. Тяжелей всего была разлука с семьей. Полтора года командование не могло дать отпуск — участок фронта был слишком горячим. Отдушиной стало боевое братство. То самое, о котором не врут в старых фильмах. Когда он с напарником при разминировании подорвался на противопехотной мине и ему оторвало часть ноги, не было ни секунды сомнения, что свои не бросят. Их вытащили из-под огня.

«Меня, раненого, вытаскивали с поля боя трижды, — вспоминает Карамян. — Там, на передовой, у меня появилась вторая семья. В ней нет русских, таджиков или дагестанцев. Там есть только братья. Ребята знали, что я учитель. И они мне говорили: вернешься — расскажи про нас детям». Карамян помнит этот наказ. Он вернулся в свою школу. В свои бесплатные кружки. «Патриотизм — это не пустые слова и не значок на лацкане, — говорит он, глядя в зал, где сидят отцы со своими сыновьями. — Я хочу, чтобы дети это понимали. Я им рассказываю, как за них гибнут бойцы. И говорю прямо: у вас есть обязанности. Перед страной, перед памятью дедов. Вы не должны тратить свою жизнь впустую».

Фестиваль в Обнинске закончился. Гости разъехались по своим городам. А Жан Карамян на следующий день, немного прихрамывая, снова вошел в класс школы номер 10 и начал рассказывать десятиклассникам, почему сапер всегда идет первым. И дети ему верят. Они знают, что этот человек не просто пересказывает параграфы из учебника. Он пишет историю сам. И дает им редкий шанс — прикоснуться к ней.