Электричка, троллейбус, мусоровоз

Зацепинг — катание на электричках, автобусах, троллейбусах — да даже мусоровозах. Вид транспорта не принципиален, главное другое: прокатиться, прицепившись снаружи, чтобы было максимально зрелищно и опасно.

Вот новости только за несколько дней. Экспресс Москва-Калуга экстренно остановили около Балабанова из-за троих подростков, двое успели убежать, одного задержали. В Калуге несколько девушек пытались прокатиться, держась за лестницу троллейбуса; в тот же день в областной столице задержали еще двоих зацеперов, которые занимались тем же самым.

Если брать информацию за несколько месяцев, список можно продолжать долго. И, увы, в нем будут и жертвы — за последнее время несколько подростков серьезно пострадали или погибли. 14-летнего зацепера ударило током на крыше электрички на перегоне между станциями Муратовка и Садовая. Он выжил, но попал в больницу с тяжелыми ожогами. На станции Шемякино на крыше электрички обнаружили тело другого подростка…

Лекарство хуже, чем болезнь

Есть в регионе и движение антизацеперов. Это такие же подростки и молодые люди, как и те, на кого они охотятся. Они пытаются вычислить и запугать зацеперов, причем иногда под раздачу попадают обычные пассажиры, которые, как говорится, ни сном, ни духом. Достаточно проявить чрезмерный, с их точки зрения, интерес к подвижному составу или инфраструктуре железной дороги. Действуют борцы с зацепингом жестко, применяя запугивание и физическую силу. Недавно, например, закидали камнями экспресс, на котором катались зацеперы.

Помогите спасти сына!

Родители впадают в панику, если узнают об опасном увлечении ребенка. И зачастую попросту не видят выхода. Стандартный совет, который звучит отовсюду — мол, поговорите с ребенком, узнайте, как и с кем он проводит время и обратитесь в правоохранительные органы, — с их точки зрения выглядит, как жестокая насмешка. Просто потому, что подросток уже не идет на контакт.

В результате ребенка ставят на учет, а родителей штрафуют по статье «неисполнение родительских обязанностей». То есть не помогают, а наказывают — мол, плохо, не справляешься.

Неудивительно, что мамы иногда впадают в отчаяние и стучатся во все двери, стремясь найти хоть какой-то выход. Недавно многодетная мама из областного центра обратилась к губернатору: «…Ребенок сутки уже неизвестно где. Они сегодня собираются ехать в Москву на «Сапсан» (цеплять), спасите его, пожалуйста. Я как родитель уже бессильна, я не знаю, что делать. В Калуге целая ОПГ зацеперов».

«Их целые объединения»

И насчет «ОПГ» если и преувеличение, то незначительное. «Зацеперы объединяются в организованные сообщества, — говорит инспектор ПДН обнинской полиции Алина Иголкина. — В них есть подростки из разных городов, и они ездят туда-сюда. Наших, обнинских, мы в основном знаем, они стоят у нас на учете. Самым младшим всего 10–11 лет. Семьи разные, и благополучные, и не очень».

Почему дети выбирают такое опасное увлечение? «Это адреналин, — считает инспектор. — Плюс возможность заработать авторитет в своей среде и обрести популярность. Подростки снимают ролики, выкладывают в сеть, получают большое количество просмотров».

С такими выводами согласны и психологи. Что можно сделать с этим увлечением (и можно ли вообще)? «Мы регулярно проводим профилактические беседы в школах, — говорит Алина. — Устраиваем рейды совместно с сотрудниками линейного отдела полиции. Во время бесед показываем документальный фильм о зацеперах, снят он достаточно жестко, есть о чем задуматься.

Конечно, нельзя сказать, что все это прямо на сто процентов эффективно, но результат все же есть. Некоторые подростки от зацепинга отказываются».

«Лучшее, что можно сделать для ребенка»

«У зацепинга, как и у любого подросткового бунта, есть физиологические причины, — считает врач-психиатр, руководитель медицинского центра «Спас» Дмитрий Галкин. — Это не «ребенок сломался», а в целом объяснимое и логичное с точки зрения природы поведение.

Вспомните львиный прайд. Выросшее потомство из него изгоняют. В современном человеческом мире подростка никуда не изгоняют, а холят и лелеют до старости. Но физиологию не обманешь. Не хотят это делать родители — подростки сами начинают бунтовать! При этом снижается страх смерти, и это тоже физиологично! Если у молодого льва будет сильно чувство самосохранения, он попросту никуда не уйдет — там, в большом мире, слишком страшно. Поэтому у подростков, и львиных, и человеческих, страх оттесняется на периферию сознания. И взрослое предупреждение «не влезай — убьет» ничего не значит.

Но где-то страх за жизнь, конечно, присутствует — именно поэтому зацеперы действуют не в одиночку, а объединяются в сообщества. Вместе не так страшно».

Хорошо, зацеперы — вполне «нормальные» подростки. Но все эти объяснения не отменяют главного вопроса: что делать родителям? Их аналогии со львами вряд ли утешат…

«Лучшее, что родители могут сделать для подростка — выгнать его в самостоятельную жизнь, — говорит Дмитрий Галкин. — Возможно, не буквально, но перестать опекать, решать за него, страховать во всем, полностью обеспечивать. Те же молодые курьеры на самокатах, которых мы так ругаем, зацеперами не становятся, им не до того.

В современном мире искусственно растягивается период детства, порог взросления постоянно отодвигается. А минусы такого подхода видны наглядно».