Гросси, Обнинск и немного истории

Корр. У нас до сих пор ощущается послевкусие международного форума Obninsk NEW, что прошел на День мирного атома. Помните, как председатель МАГАТЭ Рафаэль Гросси, указывая рукой в зал, заявил: вот здесь, в Обнинске, началась новая эра человечества, эпоха мирного атома?
Честно сказать, сейчас, когда Запад вдохновенно переписывает историю, слышать такое признание из уст большого западного чиновника было несколько удивительно. Значит, всем досужим спорам о первенстве в атомной энергетике наконец пришел конец?

Андрей Лебезов. Ну, я не был бы так в этом убежден. Тем более, споры отчасти даже полезны, раз в них говорят о нашем городе. В любом случае сегодня Обнинск — столица мирного атома, город, который родился из Первой в мире АЭС.

Мы в Росатоме и в ФЭИ очень часто вспоминаем историю атомной отрасли, везде о ней рассказываем и пишем. Порой кажется, все уже выучили ее наизусть. Но факты говорят об обратном. К сожалению, как это ни парадоксально, даже в Обнинске многие школьники не знают, где построена и запущена Первая в мире АЭС. А более детально с победами обнинской атомной науки наши горожане вообще мало знакомы.

Так что позволю себе коротко пробежаться по самым значимым вехам и для ФЭИ, и для города, поскольку мы работаем в связке.

Конечно, начало всему положила Первая АЭС.

Потом под научным руководством ФЭИ были запущены реакторы АМБ‑100 и АМБ‑200 на Белоярской АЭС.

За ними следует первая транспортабельная атомная станция ТЭС‑3. Именно она почти семь десятилетий назад стала предвестником, пожалуй, самого конкурентоспособного сегодня направления атомной отрасли — реакторов малой мощности.

А в самом ФЭИ построили исследовательские реакторы БР‑1, БР‑2, БР‑5, БР‑10. Их успешная эксплуатация позволила нам запустить большой исследовательский реактор БОР‑60 в Димитровграде, который прекрасно функционирует до сих пор.

Далее, мы создали первый промышленный быстрый реактор БН‑350 в Казахстане и эксплуатируемые до сегодняшнего дня на Белоярской АЭС БН‑600 и самый крупный в мире БН‑800. Все это прорывные проекты своего времени.

Корр. Добавим сюда космос и подводный флот.

Андрей Лебезов. Я как раз хотел сказать об этом. В 1970 году на орбиту впервые в мире был выведен спутник с ядерным реактором «Бук». И он, и более совершенный реактор ТОПАЗ разработаны у нас в ФЭИ.

У нас же созданы жидкометаллические реакторы для атомных подводных лодок проектов 645 и 705. Эти АПЛ побили мировые рекорды по дальности походов и скорости, а лодка 705-го проекта даже была занесена в Книгу рекордов Гиннесса.

На форуме Obninsk NEW Рафаэль Гросси выступил очень эмоционально: «Новая эра человечества началась здесь, в Обнинске».

Реакторы будущего

Корр. Все, о чем вы рассказали, идеально укладывается в первую часть девиза ФЭИ «Ценим прошлое, работаем на будущее». Давайте перейдем ко второй.

Андрей Лебезов. Мы начали наш разговор с форума Obninsk NEW. Выступая на нем, генеральный директор госкорпорации «Росатом» Алексей Лихачев еще раз обосновал, что будущее энергетики — это мирный атом, причем именно быстрые реакторы.

В дорожной карте госкорпорации есть как реакторы с натриевым теплоносителем — это абсолютно наша сфера, так и реакторы с теплоносителем в виде расплавленного свинца, где мы участвуем в части различных обоснований: достаточно сказать, что для активных зон применяются разработанные в ФЭИ конструкционные материалы и технологии теплоносителя.

Сейчас на Белоярской АЭС уже приступают к строительству БН‑1200М. Это коммерческий энергоблок, стоимость производимой электроэнергии сопоставима с той, что дают энергоблоки с ВВЭР. Год запуска — 2034-й, и директивный срок, как мы полагаем, будет соблюден.

Корр. Вы упомянули самый распространенный в России реактор ВВЭР. ФЭИ сейчас работает и в этой области — с самой последней его моделью.

Андрей Лебезов. Да, это очень перспективное направление — реакторы со спектральным регулированием ВВЭР-С. Буквально на днях принято решение о строительстве на Кольской АЭС‑2 четырех таких блоков с 2027 по 2043 годы. А обоснование реактора проходит в том числе и у нас.

Корр. Не могу не спросить. Глобальная политика заставила нас по-новому взглянуть на безопасность атомных станций. Когда, к примеру, ВСУ ставит беспилотникам цель обесточить Запорожскую АЭС, это же может привести к расплаву активной зоны и радиоактивному заражению, разве нет? И как учитывают глобальные вызовы новые модели реакторов?

Андрей Лебезов. Конечно, внешние факторы очень серьезны, ими нельзя пренебрегать. Но даже в отношении Запорожской АЭС я бы не советовал паниковать. И уровень подготовки персонала, и применяемые технологии обеспечивают недопущение там непредвиденных ситуаций.

Если же говорить о БН‑1200М или свинцовом БР‑1200, то это реакторы будущего, с внутренней самозащищенностью. Даже потеря энергоснабжения не позволит расплавить там активную зону. Практически при любых условиях мы сможем обеспечить с нее теплосъем.

Второе их преимущество: в них можно не только сжигать топливо, но и воспроизводить его в больших объемах. Они могут дожигать долгоживущие изотопы в активной зоне и таким образом решать проблему радиоактивных отходов.

Корр. Мы сейчас говорим о больших реакторах, но построить АЭС в любой точке страны нельзя хотя бы в силу экономики. Тянуть же от нее провода на сотни и тысячи километров вглубь тайги или тундры тоже смысла нет, передача энергии ограничена расстоянием. Поэтому сегодня в тренде блоки малой мощности.

Андрей Лебезов. Да, здесь сложилась серьезная конкуренция и в России, и за ее пределами. Росатом прорабатывает несколько проектов. Для нас — а ФЭИ, напомню еще раз, был родоначальником направления — тут важно не оказаться за бортом. И если в сегодняшних проектах малой энергетики мы не участвуем, то по новым работаем в коллаборации с другими предприятиями Росатома.

От изотопов к РФЛП

Корр. Хотелось бы перейти к другой конкурентной теме — ядерной медицине. ФЭИ, как известно, закрывает половину мирового потребления актиния‑225. Изотоп невероятно востребован, не случайно его называют убийцей метастазов. Правда, есть нюанс. Россия традиционно выступала как поставщик сырья, изотопов. А вот радиофармпрепараты из них в основном делались за рубежом и потом возвращались (если возвращались) к нам. Как меняется в этой чувствительной сфере ситуация сейчас?

Андрей Лебезов. Мы действительно выпускаем 50% мирового объема актиния‑225. И это очень важная тема: спрос на него намного выше наших возможностей. Достаточно сказать, что объем законтрактованных обязательств института 200%. И нарастить производство сегодняшним способом мы уже не можем. Ресурс актиния в мире ограничен, и в будущем это может стать большой проблемой для медицины. Поэтому сейчас мы активно работаем над созданием комплекса по производству актиния новым, фотоядерным способом. Он, кстати, позволяет получать и другие изотопы, недоступные при производстве традиционным методом.

ФЭИ и НИФХИ работают над созданием R&D центра, чтобы производить в Обнинске новые активные субстанции и РФЛП

Но вопрос поставлен правильно — нам мало изотопов, нужны радиофармпрепараты (РФЛП). Мы уже работаем вместе с АО «НИФХИ им. Карпова» (входит в научный дивизион госкорпорации «Росатом») над созданием совместной научно-исследовательской лаборатории, так называемого R&D центра. Новый завод на площадке этого научного института будет сертифицирован по стандарту GMP, и в такой лаборатории можно будет производить и активные фармсубстанции, и готовые РФЛП.

Сейчас в ФЭИ начаты исследования по возможности наработки порядка десяти изотопов, которые, как мы полагаем, окажутся в будущем не менее востребованными, чем актиний, и станут основой радиофармпрепаратов.

Образ города

Корр. За всеми грандиозными проектами стоят люди. И, возвращаясь к началу нашего разговора, нельзя не вспомнить об истории. О том, как создавалась атомная наука: тогда вчерашние фронтовики пришли в ФЭИ и практически с нуля обеспечили не только ядерный паритет, но и лидерство в атомной отрасли.

Андрей Лебезов. Две тысячи сотрудников ФЭИ воевали на фронтах Великой Отечественной войны. А потом они создавали у нас большую науку и передовые технологии. Открывая перед юбилеем Победы памятный камень ветеранам у проходной института, мы разместили на нем QR-код, по которому можно узнать о жизни этих людей.

Сегодня, когда люди привыкли быстро получать информацию, такой подход востребован. И мне кажется, было бы хорошо, если бы у нас в городе было больше таких мест, где, наведя телефон на код, горожане и гости города тут же получали бы всю информацию о городе и его выдающихся гражданах.

Я вообще считаю, что памятных мест в Обнинске должно быть больше, это цепляет людей. Я часто вижу, как люди приходят к памятнику А. И. Лейпунскому, фотографируются у него. То же — у памятников И. В. Курчатову, Е. П. Славскому у АНО ДПО «Техническая академия Росатома». Хочу сказать слова благодарности коллегам, которые сохраняют и историю, и традиции. Посмотрите, какой замечательный конкурс «Семейные традиции династий города первых» предложила Техническая академия. Такие вещи создают уникальный образ города.

Корр. Если говорить об образе Обнинска, то сегодня задача его создания возложена на мастер-план.

Андрей Лебезов. К сожалению, пока большая часть публичных обсуждений мастер-плана идет в разрезе — какие мы скверы будем делать и какие дороги. Да, об этом надо говорить, но на других площадках. А здесь речь должна идти о концепции будущего Обнинска. Будет ли это столица мирового атомного образования, будет ли это город современных наукоемких технологий — атомных, космических, авиационных, химических, фармацевтических? Как создать симбиоз научных и образовательных центров, медицины, высокотехнологичных производств, чтобы к нам захотела ехать молодежь?

Второй важный с точки зрения мастер-плана фактор — инфраструктурный. Вот конкретный пример: запущенный вопрос с системами канализации — беда города. Сегодняшнюю проблему необходимо решить в кратчайшие сроки, а планы развития города должны исключить возникновение таких ситуаций, когда инженерные сети не справляются с нагрузкой. То же по энергетике: у нас дефицит генерирующих мощностей, и пора задуматься об этом.

Третий пласт — социальный. Досуговые пространства — это не просто парки, качели или лавочки. Их надо наполнить содержанием. Как пример хочу привести сквер им. С. А. Кудрявцевой. С помощью активных горожан мы его благоустроили, а потом стали делать экспозиции: исторические, военные, художественные. Город надо наполнять такими смысловыми уголками.

Две тысячи сотрудников ФЭИ воевали на фронтах Великой Отечественной. В институте бережно относятся к ветеранам и памяти о них

Жемчужина Обнинска

Корр. Сквер им. С. А.  Кудрявцевой находится прямо у проходной ФЭИ, отсюда начинается Старый город. Его не случайно называют жемчужиной Обнинска, очень атмосферный район. Как его сохранить?

Андрей Лебезов. Во-первых, нельзя допустить новостроя. Это вполне подвластно городу. Во-вторых, необходимо комплексное обследование зданий, чтобы не получалось так, как на ул. Менделеева, 2, где во время капремонта крыши обрушились перекрытия. И лишь после обследования можно и нужно приступать к ремонту инженерии, кровель, обновлению фасадов — только в таком порядке.

Сквер Кудрявцевой — не просто красивое место. Оно наполнено содержанием

Параллельно благоустраивать дворовые пространства. Некоторые дворики, спасибо жителям, очень уютные. Надо им помочь обустроить зеленые насаждения и предусмотреть возможность парковок. Баланс найти возможно.

Интересной мне кажется идея создания пешеходной зоны вдоль улицы Пирогова к даче Морозовой и вниз к реке. Прогулочное пространство, рядом с которым школа и детские сады, вберет в себя сквер за ДК ФЭИ. Оно наверняка придется жителям по нраву. Конечно, надо подумать, чем наполнить эту территорию, особенно продумав участок аварийного медгородка. Думаю, совместно с ФМБА тут можно найти решение — например, организовать мобильные медицинские пункты, где можно вести просветительскую деятельность или куда человек может зайти проверить здоровье. Разместить хорошие семейные кафе, где дети с родителями могут поесть мороженое и выпить лимонад. Потребность в таких заведениях в городе очень велика. Все это решаемые вопросы.

Единственное условие, чтобы задуманное воплотилось, — надо любить свой город. Он у нас самый лучший!