Военного, даже бывшего, узнаешь сразу — по выправке, манере речи, какой-то внутренней собранности. Вот и в Игоре Москалеве, главном метрологе завода «Сигнал», с первого взгляда видна военная косточка: прямой, сухопарый, немногословный. Чем занимается служба метрологии на «Сигнале? Там поверяют приборы, причем не только собственные. В ее арсенале — мощный испытательный центр, аккредитованный и в Росаккредитации, и в Росатоме. Лабораторий такого уровня в стране — по пальцам пересчитать можно. Руководит службой Москалев, радиохимик по специальности, подводник, капитан первого ранга в отставке.

От судьбы не уйдешь

Военным он решил быть еще в детстве — поступить либо в летное училище, либо в военно-морское. Судьба распорядилась так, что стал подводником. Судьба вообще часто вела его в однажды заданную точку, как бы ни петлял жизненный путь.

Так произошло с Камчаткой. Его, как курсанта-отличника, отправили стажироваться на Тихоокеанский флот. Из всех претендентов командир подлодки Владимир Валуев (позже он станет командующим Балтийским флотом — прим. авт.) выбрал только двоих: Москалева и еще одного. Стать таким целевиком было почетно. Да и служить на Камчатке было престижно: год шел за два, зарплаты большие, да и места красивые.
Но Игорь мечтал о столице атомного флота, о Западной Лице. И попросился туда. Хотел попасть на самую новую подлодку, но не взяли — беспартийный. Получил назначение на АПЛ К‑121, впрочем, это тоже был мощный корабль. А вскоре — поход подо льдами Арктики… на Камчатку. И встретил их там Валуев, он уже был начальником штаба дивизии, в состав которой и вошла К‑121.

Вторая точка судьбы — Обнинск. Его, молодого офицера, впервые отправили в наш учебный центр ВМФ в 1981 году, с чужим экипажем. Только вернулся после учебы на флот — в Обнинск собирается уже его экипаж, и Москалев — вместе со всеми, будто тянет его сюда неведомая сила.

Как-то вечером зашли с другом поужинать в «Юбилейную». За соседними столами студенты филиала МИФИ праздновали свой выпускной. Подводники сначала пригласили девушек потанцевать, потом вызвались проводить до дома. Может, дело на том и кончилось бы, но по дороге встретили мужскую компанию. Те повели себя неуважительно к студенткам, надо было их защитить. Хорошо, что у Игоря разряд по боксу, он соперников уложил, а вот другу не повезло: сильно попал под удар… Так началась история длиною в жизнь: с одной из тех студенток, Ириной, они вместе уже больше 40 лет, двоих детей вырастили, растет внук, тоже Игорь — гимназист, победитель олимпиад.

О чем молчат мужчины

Москалев не из тех людей, что хвастают своими подвигами. Пришлось пытать его и так, и эдак, прежде чем он хоть немного рассказал о своем боевом пути. О том, как по восемь месяцев ходил в автономные походы. О том, как их лодка «держала» ударные группы американских авианосцев. О том, как всплывали во льдах Арктики. О том, как однажды при погружении заклинило руль — тогда получилось дать реверс, обошлось без серьезных последствий. Но так везло не всегда. Как-то стояли на базе в Камрани. И вдруг — взрыв: рванул пусковой баллон дизеля. У тех, кто оказался рядом, лопнули барабанные перепонки. А одного мичмана сильно посекло осколками. Хорошо, что рядом была плавбаза: его в сетке через люк подняли краном, доставили в операционную, хирурги спасли парня.

В таких ситуациях надо действовать быстро. Однажды случилось небывалое: прямо на матросе загорелся изолирующий противогаз, Москалев увидел дым из-под двери, мигом выбил ее, сорвал с человека противогаз и отбросил его… Потом была комиссия, смотрели, как все выгорело, удивлялись реакции каперанга.

Все это обычные будни подводника. Когда нет выходных, когда дети растут без тебя, когда по полгода заперт в тесной оболочке лодки, когда каждый день рискуешь жизнью… «Служба, — пожимает плечами Игорь Александрович. — Мы знали, на что шли».

Два Игоря. С внуком 9 Мая у Вечного огня

18 лет с «Сигналом»

В 1991 году Москалев с семьей окончательно переехал в Обнинск. Его направили преподавателем в Учебный центр ВМФ. Начиналось самое лихолетье перестройки. Зарплату не платили не только инженерам и учителям, военные ее тоже вовремя не получали. Отучив днем экипажи подводников, Москалев, как и его товарищи, по вечерам шли на подработки: таксовали, работали грузчиками. «Это, конечно, было неправильно, — не скрывает Игорь Александрович. — Так к армии и флоту относиться нельзя». И когда накипело, подал рапорт об увольнении. Его отговаривали: что ты делаешь? Но он уже все для себя решил.

На «Сигнал» он пришел в 2008 году. Тогда завод только-только освобождался от накопленных прежде долгов, потихоньку запускал производство, отчаянно искал заказы. Проблем хватало, да и зарплата была не ахти какая.

— Вы же знали обо всем об этом?

— Знал. Но я был знаком с Валентином Яковлевичем Родионовым, он приезжал в наш Учебный центр. Мое решение не было спонтанным. Я устроился на вторую площадку, там, конечно, в то время еще была разруха, не то, что сейчас… И вот уже 18 лет я на заводе. Знаете, «Сигнал» ведь не один такой строился. Было еще три завода-близнеца. Но сравнить их сегодня с «Сигналом» не получится: тот, что в Желтых Водах, развалился давно, и это понятно — Украина. Но и остальным до нас далеко, как до Луны.

…Он приходит на работу за полчаса до смены. Загрузка в службе метрологии огромная. Иной раз испытания ведутся круглые сутки, тогда приходится выводить персонал в три смены. «Но я стараюсь, чтобы люди работали без перегрузок, успевать надо все в рабочее время. А если не получается — значит, плохо организован процесс, — уверен Москалев. И добавляет: — Ко мне в отдел люди идут, хотят работать в таком коллективе. Вот это главное».