Auf Wiedersehen, Германия, guten Tag, Россия

Обнинск и его окрестности уже много лет, словно магнит, притягивают немцев. Если называть вещи своими именами, те бегут сюда от «европейской толерантности», спасая свои семьи.

Например, ребенку в школе объясняют: хочет он быть мальчиком, значит, он мальчик. Хочет стать девочкой — значит, девочка. Ребенок приходит домой и говорит: так, мол, и так, оказывается, можно быть кем хочешь… А родители ахают и говорят: «Нет! Так не бывает. Ты тот, каким родился!» Вот ученик возвращается в школу и заявляет учителю: «А папа сказал, что я не могу быть, кем захочется!» Семью ставят на учет как неблагополучную. Родители обязаны ходить к психологу-куратору. И, если тот сочтет нужным, ребенка из семьи изымут. Люди живут в постоянном страхе. Это типичная история, которую рассказывают бежавшие к нам из Германии переселенцы. Точной цифры тех, кто здесь осел, нет. Но счет давно перешел за полторы сотни человек.

Вот и в семье Вандер испугались за будущее своих дочерей, которым сейчас 19 и 16 лет. И Россия стала той страной, где они обрели спокойствие.

Из 90-х в 20-е

«За 30 лет с тех пор, как мы уехали в Германию, мы ни разу не были в России, — рассказывают Вандеры. — У нас даже родственников здесь нет. Не было представления, куда вообще ехать. В итоге мы стали изучать чаты, где русские немцы рассказывают о своем переезде в Россию. Так и познакомились с семьей из Обнинска. Нас привлекло расположение города и его атмосфера».

Конечно, покидая Германию, они волновались. Там ведь среди репатриантов, которые в 90-е потянулись на историческую родину, бытует представление, что Россия застряла в том времени: пустые магазинные полки, разбитые дороги, темные улицы… «Мы приехали, а здесь все наоборот — товаров и продуктов полно, много машин, хорошие дороги».

Говоря на русском

Семья переехала благодаря госпрограмме возвращения соотечественников в Россию. Льготы по ней неплохие: не нужно растаможивать свои вещи, нет тяжелой возни с документами.

Но переезд все равно оказался не самым простым мероприятием. Дочек не брали в школу — они не знали языка. «Мы с мужем дома всегда говорили на русском, — рассказывает Ирина. — Девочки слышали, что-то понимали, но не разговаривали. Они больше находились в немецкоговорящей среде — школа, друзья. Пришлось отдать их здесь в частную школу. Спустя время мы поняли, что это было только во благо. Дочери достаточно быстро выучили русский, у них было практически индивидуальное обучение».

Гораздо сложнее оказалось с работой. Муж Ирины не мог найти работу, у него не было гражданства. Начался мозговой штурм, и родилась идея открыть немецкую пекарню, ведь Виталий 25 лет работал пекарем: «Когда мы приехали в Обнинск, то стали искать хороший, качественный хлеб. Это оказалось сложной задачей. Поэтому решили начать готовить его самостоятельно».

В русской усадьбе

Сначала пекарня поселилась на Маркса. «Но нас там никто не видел», — жалуются Вандеры. А совсем недавно их жизнь в корне изменилась. Неожиданно даже для себя они переехали в отреставрированный флигель в усадьбе Белкино.

Место само пришло к Вандерам — поступил звонок с предложением переместиться в новое пространство. «Были колебания: правильно ли это вообще — немецкая пекарня в русской усадьбе? Как будто несостыковка».

Но сомнения оказались напрасны. Пекарня вдруг стала популярной. «Здесь люди гуляют, заходят за кофе с десертом. А на днях к нам вообще приезжали люди из деревни, которая находится в 60-ти километрах от города, чтобы попробовать наш хлеб. Очень много новых посетителей».

Хлеб — всему голова

«Германия вообще славится как страна хлеба — там его очень много сортов. Немцы едят его со всем и всегда, они настоящие хлебные гурманы», — рассказывает Ирина. В каждой пекарне по 20 видов незаменимого продукта — с семенами, с вялеными томатами, с маслинами, из смеси трех видов муки — ржаной, пшеничной и полбяной. А в России любят классику — ржаной и пшеничный. «Здесь не прижился хлеб с орехами, который в Германии очень популярен. И к моему удивлению, пользуется спросом хлеб с клюквой».

В планах появление завтраков и натурального мороженого. Рецептура уже отработана, только пока рук не хватает.

«Пекарня — часть нашей жизни, мы расцветаем на работе. Мы любим то, что делаем. Покупатели говорят, что наш хлеб с душой. Значит, мы не зря затеяли это дело».