Усадьба Воронцовой-Дашковой

Начальная стоимость за исторический объект, мягко скажем, не поражает воображения. Поскольку сопоставима она со стоимостью однушки в Обнинске: 5,7 млн. Это за участок в два гектара, два флигеля и въездные ворота, автором которых считают Баженова.

Казалось бы, выгодное дельце. Земли поселения, участок на крутом берегу Протвы, шикарное место. И неважно, что усадьба в разрушенном состоянии. Одна земля чего стоит!

Но в условиях аукциона прописано, что деятельность тут можно вести сугубо культурно-туристического направления. То есть отель открыть во флигеле после реставрации можно, а элитных домиков понастроить — нельзя. Получится ли на таких условиях провести аукцион? Найдутся ли желающие заняться возрождением усадьбы? А если найдутся, много ли у них получится?

Тут вспоминается, что в постперестроечные времена усадьбу в аренду взяло некое ООО «Серебряное кольцо», обещая провести реставрационные работы и содержать в порядке территорию. Но ничего сделано так и не было.

Тогда предприниматели вообще довольно часто скупали разное имущество про запас, чтобы потом продать подороже. И последствия зачастую были катастрофическими.

Но времена изменились, и теперь такие покупки «на всякий случай» не проходят. Более того, исторические памятники требуют настолько серьезных вложений, что увидеть, где тут может возникнуть у инвестора прибыль, получается далеко не всегда. Единственная надежда: рост интереса к внутреннему туризму. И в ту же усадьбу Воронцовой-Дашковой вполне может начаться паломничество, если, конечно, бизнесмены не пожалеют денег на ее реконструкцию.

А как складывается судьба других объектов культурного наследия, расположенных неподалеку от Обнинска?

Усадьба Федорова

Усадьба знаменитого хирурга Сергея Петровича Федорова, лейб-медика императора Николая II, находится в Воробьево. Она пережила и революцию, и войну. Еще в 2006 году здесь работал музей Федорова, но в конце концов здание пришло в запустение. Туда охотно ездили любители модерна из Москвы, каждый раз отмечая в своих блогах, что внутри дома – полный раздрай. Сейчас внутрь не попасть… Здание законсервировано. Что же происходит с усадьбой? Как сообщил замдиректора Центра развития туризма «Калужский край» Тарас Демиденко, был найден инвестор, разработан проект реставрации, который сейчас находится на согласовании. Как только его утвердят, начнутся работы по восстановлению здания, а использовать его собираются как музейное пространство. Заметим, что этап проектирования и согласования — очень не быстрый. Радует одно: дом на консервации, и за ним смотрят.

Усадьба Федорова пережила и революцию, и войну. Но сейчас ее нужно срочно спасать

Усадьба в Панском

По соседству, в деревне Панское Малоярославецкого района, находится усадьба Кудрявцевых. Ситуация тут была вообще практически безнадежной: деревянный усадебный дом сгорел. Но флигель 1813 года постройки сохранился. «Вложения требуются огромные, учитывая территорию в 12 га с каскадом прудов, парком и так далее. Требуется комплексная реставрация, — говорит Тарас Демиденко. — Причем закончить восстановление по условиям торгов необходимо до 2030 года, это очень короткий срок. Желающих заняться усадьбой искали довольно долго. Но нашли. В сентябре пройдет аукцион — есть два инвестора, и оба очень заинтересованы в объекте». Условия использования усадьбы также прописаны, развивать это место можно только как культурно-туристический объект.

Дача Морозовой

Казалось бы, можно только радоваться, что находятся предприниматели, которые готовы вложится в сохранение исторических построек. Ан нет! Вот Морозовская дача, например, в самом Обнинске. Любое движение даже предполагаемых инвесторов по этому объекту в сторону вызывает реальную истерику у многих наших жителей.

Усадьба была передана городу в 2015 году в печальном состоянии. Сделали проект реставрации, прошли экспертизу — на реализацию требовалось около 300 миллионов рублей. Город рассчитывал на федеральное финансирование, но не получилось. Сегодня из-за аварийного состояния доступ внутрь для посетителей полностью закрыт. И вот наконец-то нашелся заинтересованный инвестор, готовый вложиться в реконструкцию. Аплодисменты и всеобщая радость? Отнюдь. Народ закипел. Главное опасение: «От дачи ничего не останется, и от Нижнего парка тоже ничего не останется!». Что же получается, пусть особняк просто развалится?

И ведь дело не в том, что обнинцы особо вредные люди и живут по принципу «Баба-Яга против». Просто опыт у них жизненный негативный. Они хорошо помнят, как предпринимательница Лидия Марулина в свое время выкупила два участка с историческими домиками у города за смешные деньги, снесла их бульдозером, публично обещала восстановить утраченное культурное наследие, причем в самые короткие сроки — и что? Абсолютно ничего! Кроме ее же попытки продать землю под уничтоженным наследием задорого. А так — ни судебного процесса, чтобы другим неповадно было, ни обещанных заново отстроенных домиков. Ни музейного пространства на улице Шацкого — а ведь уже и проект был, как его развивать. И что при такой предыстории можно предъявить людям, которые боятся невосполнимых утрат?

Дом Ягодиных

В Боровске тоже не гладко — например, прямо в центре снесли историческое здание, типографию. То же самое — и посадить вандала обещали, и даже суд был, и здание его обязали восстановить… Но никаких последствий. Сроки вышли и все такое.

Тем не менее, в Боровске есть явный инвестиционный сдвиг. Оказывается, все 15 исторических домов, которые чуть было не попали под снос, а потом никак не могли найти желающих вложиться в их восстановление, уже обрели хозяев.

На улице Коммунистической стоит особняк, который до революции принадлежал публицистам и литераторам Ягодиным. Его дважды выставляли на аукцион – безрезультатно. «Там царила полная разруха, а на втором этаже кто-то разводил костер, — рассказывает глава Боровского округа Николай Калиничев. — Удивительно, что дом не полыхнул!» Когда аукцион объявили в третий раз, он сам выкупил старинный дом.

«В Боровске было 15 домов исторической застройки, — продолжает Калиничев. — Брать их никто не хотел. Не было опыта, как с такими объектами поступать, боялись сложных согласований, не предполагали, сколько может стоить проект реставрации… Я решил, что буду в соцсетях подробно рассказывать о каждом этапе восстановления дома Ягодиных». Рассказывал подробно — как работал с проектировщиком, как утверждал проект, как узаконивал водопровод. Какие удивительные артефакты нашлись в доме: кованые гвозди, старинные монеты, печные дверцы. И его план сработал! «Свободных» домов больше нет.